— Ты видел сегодняшние игры, Руфино? — спросил его один из друзей.
Верзила хлопнул ладонью по столу:
— Конечно! Я постоянно бываю на играх и в тавернах. Настоящему солдату всегда есть на что посмотреть на играх. Кто может лучше бывшего легионера оценить мастерский удар мечом?
— Руфино никогда не пропустит хорошей выпивки.
— Конечно, не пропущу. И хороших игр тоже. Сегодня нумидиец показал себя отлично. Я знаю цену хорошим ударам. Не зря этот гладиатор некогда служил в 28-ом легионе.
— А когда ты в последний раз держал в руках меч, Руфино? — спросил один из его товарищей. — В последние годы ты держишь только амфоры с вином! Так, что хватит об ударах, а лучше поговорим о девках.
— А чего о них говорить, Тит? — верзила посмотрел на худого собеседника с землистым цветом лица. — О девках не нужно говорить. Их нужно брать! Но ты уже давно не жеребец, друг, а мерин!
Компания дружно захохотала.
Децебал престал прислушиваться к их разговору. Он отхлебнул вина и принялся за колбасу, которая была отличной. К нему не подсаживались местные шлюхи, ибо он пред тем шепнул хозяину, чтобы женщины его сегодня не беспокоили.
Он думал о рассказе Акциана. Тот, как и заявил, поведал ему свою историю не просто так. Ланиста давно выделил его среди других и имел на него солидные планы. Это было понятно. И дак знал, что этот разговор с владельцем школы не последний. Не хотел ланиста чтобы его посещали больше мысли о побеге.
Фортуна. Капризная богиня удачи сегодня повернула свой лик к нему. Так утверждал Акциан. Никто из его друзей в этот день не погиб и завтра Юба и Давид тоже справятся со своей задачей. Значит все идет хорошо?
Децебал уже несколько раз задавал себе этот вопрос и не мог на него ответить. Он победил в честном поединке троих противников и даже сумел спасти жизнь последнему. Он не стал убийцей безоружного и мог не терзаться муками совести. Он сейчас пьет отличное вино, которого даже понюхать бы не смог на своей родине. Вроде все идет хорошо, но что-то было не так. Что-то грызло его изнутри и что-то рвалось наружу. Но дак не мог понять что.
— Привет доблестному Децебалу, — прозвучал тихий шепот у него над самым ухом.
Гладиатор резко обернулся и увил женщину, закутанную в серый плащ.
— Я сказал, чтобы…
Женщина приложила свой изящный пальчик к его губам, требуя молчания.
— Не привлекай к нам излишнего внимания, — он села напротив него. — Я не здешняя потаскушка, и совсем тебе не навязываюсь. Наоборот я не хотела бы быть узнанной.
— Но кто ты, прекрасная незнакомка? Я не могу разглядеть твое лицо из-за капюшона.
— Тогда почему ты назвал меня прекрасной? — спросила она.
— Твой голос, госпожа, может принадлежать только красавице. И твои руки, которые я могу видеть, могут принадлежать только…
Женщина немного откинула капюшон, и дак мог увидеть правильные черты лица, высокий лоб, тонкий красивый нос, розовые губы и густые черные вьющиеся волосы.
— Ты лестно отозвался обо мне, воин, — она снова надвинула капюшон. — Мое имя Цирцея* (*Цирцея — легендарная волшебница, дочь бога солнца Гелиоса, обитавшая на острове Эя. Все кто попадал к ней она превращала в животных и только герой Одиссей сумел противостоять её чарам и спасти своих товарищей).
— Цирцея? И тебя так зовут, госпожа?
— А что здесь удивительного? — спросила она. — У меня такое имя.
— Оно тебе совсем не подходит.
— Но я бы хотела пока остаться именно Цирцеей.
— Как тебе будет угодно. Но я не могу понять, госпожа, откуда тебе обо мне известно? Я мало кого знаю в этом городе.
— Того, кто сегодня блистал на арене трудно не знать. Весь город говорит о тебе. Все обсуждают твою блестящую победу.
— Меня эта победа почему-то не вдохновляет. Я не в восторге от такой популярности. И даже рад, что здесь меня никто пока не узнал. Хотя мой друг Юба утверждает, что слава гладиаторов — это слава настоящих мужчин.
— И он прав. Я видела тебя в цирке и захотела тебя увидеть. Ты подобен Геркулесу. Вот почему, я, забыв приличия римской гражданки, пошла в такое место.
— Это место для таких как я, госпожа.
— Не стоит принижать себя, Децебал. Своими последними словами я совсем не хотела обидеть тебя, доблестный воин. В тебе я сразу разглядела натуру благородную и вижу, что не ошиблась.
— Ты пришла, госпожа, чтобы выразить мне свое восхищение?
— Не только для этого. На следующей неделе я жду тебя в своем доме. Если решишься, то приходи. Я пришлю за тобой рабыню.