— Но госпожа забывает, что и я раб. Мне непозволительно шататься по городу, когда вздумается. Это привилегия свободных людей.
— Тебя отпустят. Об этом не беспокойся. Все теперь зависит только от твоего собственного желания, доблестный Децебал.
В этот момент к их столику подошел уже изрядно пьяный Руфино.
— Что это у нас за птичка? — он потянул руку к капюшону.
Децебал перехватил его руку и отшвырнул её.
— Приятель, — обратился он к Руфино. — Я тебя не приглашал к своему столу.
— Что? — заревел верзила. — А ты сам кто? Откинь ворот туники и рассмотрю на ошейнике имя твоего хозяина, раб! Я свободный гражданин Помпеи. Я служил в легионах Корбулона и сражался с варварами. С каких это пор рабы стали указывать, что делать гражданами римской империи?
Децебал вскипел и поднялся со стула. Он так и не научился прощать оскорбления и с покорностью нести свой ошейник раба.
— Я варвар. Но отлично справлюсь с такой пьяной мразью как ты! — дак ударом кулака свалил с ног тушу Руфино.
Тот, падая, сломал соседний стол, чем вызвал целый поток брани, сидевших там гладиаторов.
— Руфино! Пьяная свинья! — вскипел один из них и пнул его ногой.
— Эй ты! Как смеешь поднимать руку на свободного гражданина? — вскочили товарищи бывшего легионера.
— Мы сейчас покажем подлым гладиаторам, что значит свободные граждане.
— Проклятый сброд совсем распустился.
— Вы только и годитесь для того, чтобы умирать на глазах у свободных!
— Убойный скот!
Гладиаторы, которых тоже было в таверне немало, приняли сторону Децебала. Назревала потасовка, но такие драки были в "Бороде Агенобарба" частым событием. Шлюхи начали дико верещать и бросились в стороны, чтобы не попасть под горячие руки бойцов.
Однако, в этот раз, все было прервано, так и не начавшись. В таверну вошел высокий атлетически соложенный мужчина лет сорока. На нем был красный хитон и плащ того же цвета. На боку он носил длинный сарматский меч.
При его появлении все стихло. Тот обвел взглядом собравшихся, и сразу же оценил обстановку.
— А-а, — протянул он. — Снова нищие голодранцы решили устроить потасовку. Я пришел вовремя и не против того, чтобы размять кулаки. Это ты, Руфино?
— Я, Марк, — громила поднялся с пола.
— Ты снова непочтительно отозвался о гладиаторах?
— Нет, Марк. Я уважаю тебя, и всегда говорил, что Марк Арторий украшение нашего города. Но вот только я не знал, что ты вернулся.
— Прибыл из Рима только сегодня. Но опоздал к началу игр. А теперь, — он властно оглядел собравшихся, — считаю инцидент исчерпанным. Все по местам и продолжайте пить и гулять. Или кто-нибудь не согласен?
Посетители молча расселись по своим местам. Ввязываться в драку с новоприбывшим никто не желал.
Когда все вернулись к прежнему занятию, Марк Арторий приблизился к Децебалу.
— Могу я присоединиться к тебе и выпить вина? — спросил он.
Децебал не знал, как отнесется к этому Цирцея, и вопросительно посмотрел на неё. Но от женщины уже и след простыл. Очевидно, улизнула во время инцидента, не желая привлекать к себе внимания.
— Прошу тебя за мой стол. У меня сегодня неплохое вино, — Децебал пригласил гостя.
— Рад хорошему вину и хорошей компании, — мужчина сел на пустой табурет. — Тебя зовут Децебал и ты дак?
— Дак, — утвердительно кивнул гладиатор. — А твое имя Марк Арторий, как я слышал?
— Именно так. Я Марк Арторий. Я слышал о тебе, Децебал, но, к сожалению, не видел твоего боя.
— Я гладиатор, господин. Это мое ремесло — потешать толпу.
— В твоих слова звучит горечь, гладиатор. Но не величай меня господином. Я тоже гладиатор. Правда, не такой как ты. Но ремесло у нас тобой одно.
— Гладиатор? — Децебал с удивлением уставился на силача.
— Сейчас мы закажем еще вина, и я расскажу тебе мою историю. А она стоит того чтобы послушать.
И его слова оказались правдой. История этого человека быстро увлекла Децебала, и не меньше чем история Акциана.
Марк Арторий был человеком необычной судьбы. Он был рожден римским гражданином и не простым гражданином. Он был сыном всадника из Помпей Квинта Артория, который вел широкую торговлю с Вифинией и скопил немалые деньги. Марк был старшим ребенком и наследником.
Отец с раннего детства хотел приучить сына к торговле и изломал о спину мальчика на один десяток палок. Но тот был рожден авантюристом и к торговле не имел никакого интереса. В 17 лет он убежал из дома, нанявшись на один из торговых кораблей в качестве простого матроса. Прибыв в Малую Азию, он поступил в азиатский легион и несколько лет сражался там с парфянами за интересы империи в легионах Домиция Корбулона. Но военная служба тоже его не увлекла, и он покинул войска во время заключения перемирия, и вернулся в Рим.