— Нужно убить этого Квинта, — предложил фракиец. — Такого прощать нельзя.
— Убить? — нубиец и дак посмотрели на товарища.
— Именно убить. Но по-умному, не в казармах. Можно воспользовавшись тем, что пред играми, ланиста часто станет отпускать нас в город, подстеречь его и прикончить.
— Это крайне опасно. Не каждый день в Помпеях убивают рутиариев. Подозрения сразу же падут на нашу школу, и они станут искать, кто бы это мог сделать и найдут. Разве многих отпускают в город? — возразил Децебал. — На тех, кто выходил из казарм и падет первое подозрение.
— Это да, но не совсем так. Могут подумать и на грабителей. Мало ли убивают в городе с целью грабежа?
— Это слишком опасно и мы не станем так рисковать. Какой грабитель нападет на рутиария и тем более на Квинта? Что у него можно отнять? А вот на его меч можно напороться свободно. Грабители таких клиентов не жалуют. Гораздо проще обобрать жирного всадника с кошельком полным сестерциев.
— Децебал прав, — поддержал друга Юба. — Убить одного рутиария и получить взамен иного? А окажется ли он лучше? Ты мало в гладиаторах, и не знаешь, что все рутиарии редкие собаки.
— Вот именно. И наши проблемы совсем не в одном рутиарии, хотя я совсем не прочь выпустить Квинту кишки. Мы должны подумать о том, чтобы в будущем ни один рутиарий не посмел тебя ударить.
— И что мы можем сделать для этого? — спросил фракиец.
— Что? — Децебал посмотрел на товарищей. — Некогда твой земляк, Келад, знал, что делать. Это был фракиец по имени Спартак.
— Спартак? Ты говоришь Спартак? Я знал человека с этим именем. Он шел с рогатиной на медведя. В одной из схваток медведь оторвал ему правое ухо. Мы с ним побились, однажды, об заклад, кто больше вина выпьет, и, я тогда перепил его! — фракиец снова осушил кубок.
— Да погоди ты, Келад. Этот совсем не тот Спартак, — успокоил товарища Юба. — Этот человек жил много лет назад и давно умер.
— Да? Но для чего тогда ты, Децебал его вспомнил?
— Спартак некогда поднял восстание гладиаторов и потряс основы римской империи. Сейчас о нем запрещено говорить под страхом смерти и это еще одно доказательство того, что римляне его бояться даже теперь. Я видел его имя на стене карцера, когда сидел там.
— В нашем карцере Спартак сидеть не мог. Он был рутиарием в школе Лентула Батиата в Капуе, — возразил даку нубиец.
— Ну, может и так. Но это совсем не важно. Значит, кто-то другой написал имя знаменитого фракийца на стене нашего карцера. Дело не в этом. Он сумел поднять гладиаторов на борьбу с ненавистным Римом.
— И что ты предлагаешь? — Юба снова разлил вино по кубкам. — Не пойти ли по следам Спартака?
— А почему бы и нет? — спросил Децебал. — Это наш путь к свободе. Или ты еще надеешься получить её от римской толпы?
— Надеялся. Но теперь я думал совсем о другом. Не о восстании конечно, но о побеге.
— О побеге? — в один голос спросили дак и фракиец. — Да разве можно отсюда сбежать?
— А почему нет? — Юба внимательно посмотрел на товарищей.
— Ты, наверное, шутишь? — Децебал отмахнулся от друга. — За тот год, что я в Помпеях, из нашей казармы бежало шестеро, и все были пойманы. Они прокляли тот час, когда им пришла мысль о побеге. Наш ланста крут только по отношению к беглецам. Акциан не любит терпеть убытки. Вспомни недавний случай с Кирном.
— Давай закажем еще вина и битков. Меня мучает голод и жажда, — громогласно завил Келад.
— Эй! Хозяин! — Децебал подозвал Диокла. — Принеси нам еще амфору велитернского.
— Большую амфору! — грохнул рукой по столу фракиец.
— Будет исполнено, — физиономия Диокла появилась у их стола.
— И путать твоя кухарка приготовит для нас целое блюдо битков. Вот деньги.
Диокл принял плату и медленно удалился. Сегодня посетителей в его таверне было много. И он полчала назад послал за новой порцией мяса к мяснику Флегонту, который уже много лет снабжал его дешевым товаром.
Высокая тощая служанка вынесла им амфору, а спустя несколько минут поставила на стол громадное блюдо с дымящимися битками. Некоторое время гладиаторы отдавали должное стряпне Диокловой кухарки.
— Эта тощая мегера готовит отличные битки, — сообщил фракиец прожевав первую партию.
— Вот только какое мясо она туда кладет? — со смехом спросил нубиец. — Говорят разное.
— А мне плевать на это! На вкус они восхитительны! Наливай вино по фиалам.
Юба разлил велитернское и они дружно выпили.
— Итак, что ты говорил о побеге? — тихим голосом продолжил Децебал.
— Я думал об этом. И вот до чего додумался. Мы сумеем сбежать в Нумидию. А оттуда на мою родину в Нубию. Стоит нам только найти корабль и кормчего, который доставит нас туда. А уж в Африке я сумею вас вывести в безопасное место.