….-Что ты наделал, Децебал? — спросил Кирн. — Теперь тебя могут даже казнить!
— Я поступил так, как должен был поступить еще тогда, когда Квинт избивал тебя. Но тогда я испугался и поступил как трус. И не нужно говорить, что я бы ничего не добился. Я должен был так поступить, но страх не дал мен этого сделать. Теперь я сделал то, что было нужно. Вот и все.
— Нужно бежать. Не теряя времени, — предложил Юба.
— Верно! Бежать и как можно быстрее, — поддержал нубийца Келад.
— Бежать? Но у нас для этого ничего не готово. Куда мы побежим, Юба? Разве у нас есть место, где мы смогли бы укрыться? Или уже есть корабль, что доставит нас в Африку? Нас схватят и вернут в школу. И тогда уже непременно казнят. А так пострадаю я один. Спасибо вам друзья за вашу преданность. Но если меня не станет, то настоятельно советую вам реализовать возможность побега. Только после тщательной подготовки.
Децебал захотел остаться один. Ему не хотелось ни с кем разговаривать. Скоро должно все решиться.
И дак не ошибся в своих предположениях. Акциан прибыл в казармы через час. Он набросился на Квинта с плетью:
— Ты полный идиот, Квинт! Во всем, что произошло, целиком твоя вина! Ты совсем зарвался!
— Но разве можно распускать этот сброд? — огрызался рутиарий.
— Нет нельзя! Но ты перешел черту. Мне эти люди нужны живыми. Не все, но самые сильные из них. Я покупал этих рабов и тратил средства на их обучение и кутежи не просто так. Я должен вернуть их в десятикратном размере. В стократном размере! А твоя тупость едва не привела к бунту и смерти моих лучших бойцов. Если бы умерли Юба и Децебал — я бы убил тебя. Ты хоть знаешь, сколько дадут золота за их участие в играх?
Квинт виновато опустил голову.
— Как ты мог ввязаться в спор с гладиатором? И какого демона ты стал обсуждать его ночные похождения? Разве тебе не известно, что я сам его отпустил? Ты полез на рожон и эта глупость едва не стола мне лучших бойцов. Больше того, мог начаться бунт гладиаторов, и это привело бы к многочисленным жертвам и бедствиям.
Квинт снова не ответил.
— Твое присутствие в этой казарме невозможно после инцидента. Пошел прочь! И не дай бог тебе еще когда-нибудь попасться на моем пути. Старшим рутиарием назначаю Авла.
— Да, господин, — Авл схватил руку Акциана и приложился к ней губами. Он уже давно считал, что Квинту не место на этом посту.
— И приведи ко мне этого дака.
Квинт быстро покинул помещение. Акциана он боялся как огня и знал, что этот человек не станет кидать слов на ветер. Такой и сам всадит нож в горло и рука не дрогнет. Он отлично помнил этого человка еще по Риму, где они встречались. Вот только Акциан не узнал его.
Сильно изменился Квинт с тех времен. А он почти сразу же узнал бывшего преторианца Натала Антония, участника заговора против императора Нерона. Тогда его взяли одним из первых, и именно он выдал всех основных заговорщиков. Хорошо еще, что лично Квинта он не назвал.
Рутиарий помнил тот день в доме Плавтия Лерана. Они сидели втроем он, сам Плавтий и Субрий Флав — трибун преторианской когорты. Латерану отводилась в заговоре ведущая роль — именно он должен был убить Нерона. Они обсуждали детали и неожиданно Квинт почувствовал неладное. Словно что-то кольнуло его в самое сердце.
Он тогда поднялся с ложа, на котром возлежал, и поставил фиал на столик.
— Что с тобой? — спросил его Латеран.
— Мне пора идти! Меня ждут!
— Прямо сейчас? — удивился Субрий Флав.
— Именно сейчас. Но в назначенный час я буду на месте. Вы можете на меня положиться.
Он ушел немедленно, хотя никто и нигде его не ждал. И он ушел вовремя. Через несколько минут в ворота дома постучал центурион с отрядом преторианцев. Квинт именно тогда понял, что заговор раскрыт. И потом он узнал, что предал всех Натал Антоний и сейчас этот человек звался Акцианом.
Он сильно изменился с тех пор. Но в глазах оставался все тот же бешенный огонек и ссориться с ним было опасно.
Ну, а с Децебалом, он еще посчитается. Дай срок! Встретятся на узкой дорожке в один прекрасный день….
Децебал увидев Авла в сопровождении стражников, сразу заявил, что готов следовать за ними. Его отвели в помещение для рутиариев. Там он увидел ланисту. Выражение его лица не предвещало ничего хорошего.
— Оставьте нас! — бросил Акциан сопровождавшим.
— Но, господин, этот гладиатор… — попробовал возразить Авл.