— Но тогда что тебе нужно? Мальчика? У моего родственника есть и парочка юношей, купленных им совсем недавно. Юноши с северных бегеров Понта Эвксинского с белыми волосами и белой кожей.
— Слушай! — дак резко повернулся к торговцу. — Я терпелив, но…
— Я римский гражданин! — без тени страха перед громадным воином заявил тщедушный торговец. — Не смеешь трогать меня, раб!
Гладиатор махнул рукой и ушел прочь.
"Нищета и рвань, а как гордиться своим гражданством словно произошел из бедра Юпитера" — думал дак и вышел на дорогу которая приведет его к таверне папаши Диокла.
Он проходил по улицам довольно долго. Когда стало темнеть то в узких проходах между домами бедноты в Помпеях стало просторнее. Народ расходился по своим жилищам.
"Эк меня угораздило попасть сюда именно сегодня. Друзья уже давно ждут меня"
И вправду гладиаторы Кирн и Келад давно стояли у храма Афродиты и ждали Децебала.
— Почему так долго? — спросил его фракиец. — Мы стоим здесь уже столько времени.
— Я задумался и забрел совершенно в иную часть города.
— Я проголодался как волк в моих родных лесах и готов сожрать целого быка. Идем скорее в таверну.
В таверне Диокла гладиаторы сели за дальний стол и попросили вина и битков. В "Бороде Агенобарба" в тот день было много разного народа. В основном завсегдатаи. И говорили все о прошедших играх. Многие жители Помпей посетили Капую во время сатурналий.
При появлении Децебала многие приветствовали его восторженными криками.
— Сам Децебал!
— Где?
— Вон среди тех троих, что только что вошли.
— Это тот самый, что так отлично сражался с капуанцами? Я выиграл благодаря ему сто монет! Слава Децебалу!
— Слава Децебалу!
— Слава!
Гладиатор не желал привлекать к своей особе внимание и сдержанно поклонился на приветствия. Диокл принес им целую амфору и сказал, что это подарок от заведения.
— С чего это ты так расщедрился, Диокл? — не поверил щедрости торговца Децебал.
— Это моя дань твоему искусству и мужеству, храбрый Децебал! Сейчас тебе так же принесут и битки, копченный окорок и кровяную колбасу.
Дак поблагодарил хозяина и жестом велел Кирну наполнить фиалы.
— Ты будешь пить, Кирн? — спросил Келад.
— А почему нет? — удивился грек. — Моя вера не запрещает пить вино. Христос…
— Тихо! — Децебал приложил палец к губам. — Не стоит так громко заявлять о своем пристрастии к этой вере. Христианство запрещено законом римской империи. Забыл об императорских эдиктах? Или хочешь закончить свою жизнь на кресте?
— Это наивысшая часть — умереть так же как умер Иисус. Но я не достоин её и вряд ли мне будет даровано такое право.
— Как все вы христиане стремитесь пострадать за свою веру. Тошно слушать, — огрызнулся Келад. — Если так охота подохнуть, то возьми меч вспори себе живот.
— Не стану я делать такого. Это грех! Самому прерывать свою жизнь — великий грех. Всему свое время. Никто не знает, как и когда кончаться его дни. Только господь определяет сроки.
— Вот с этим и я согласен, — Келад осушил свой фиал. — Против этого никто не возразит. Вот только кто такой этот господь бог? Наш фракийский великий бог Сабазий? Или вот Децебалов Замолвсис?
— С тобой трудно говорить, фракиец. Ты же все равно меня не желаешь слышать. Хотя я и сам совсем недавно не хотел слушать слова истины. Я стану молиться, чтобы господь просветил тебя.
— Говорите потише. Нас могут и подслушивать. Да и не для того чтобы обсудить вопросы религии мы сюда пришли. Я хочу спросить тебя, Келад, у тебя ведь есть подружки среди местных девиц?
— Есть. И не одна и не две. Вот как! — на лице фракийца сияла гордость. — А что тебе до них, брат Децебал? Тебе понадобилась девка? У меня есть на примете пара хорошеньких тел.
— Нужно будет подумать об оружии. В случае восстания нам понадобиться хорошие мечи, чтобы мы могли вступить в схватку со стражниками, пока не захватим склады с оружием. В казармах, как ты знаешь, боевого оружия нет.
— Это можно. Я могу договориться о покупке нескольких клинков, но как мы переправим их в казарму, Децебал? Ты же знаешь, что у ворот стража и наши вещи постоянно проверяют.
— Я думал об этом. Но пока ничего дельного в мою голову не пришло.
— Твоя голова многого стоит, Децебал. И ты обязательно найдешь выход.
— Не стоит, наедятся только на меня. Я ведь могу погибнуть, и на мое место станет кто-то другой. Вы сами достойные борцы за дело свободы. Ты Келад легко можешь занять мое место. А ты, Кирн….Ведь и ты с нами, Кирн?