Именно здесь состоится его первый бой с римлянами. Гладиаторы нового набора, вступившие в союз, это не старые товарищи с которыми его связывало многое. Эти его еще не знают.
Римляне взяли его в плен, научили владеть оружием и с презрением смотреть в лицо смерти. Но пока силу его рук узнали только товарищи по рабству, а не враги, если не считать рутиария и того легионера в Капуе. Квинт был олицетворением всего, что Децебал ненавидел, и он погибнет от его руки. Эту клятву дак дал себе уже давно.
Полночь! Пора! Гладиатор вышел из каморки и отправился к месту встречи. Собирались они у камеры Келада. Там горели несколько факелов, и можно было расставить своих людей на всех подступах, дабы никто ничего не смог подслушать.
Вокруг царила тишина, которая нарушалась только воем сторожевого пса. Его будка была на улице прямо у стены карцера, где дак когда-то сидел и где впервые увидел имя своего кумира Спартака.
Громадный молосский пес выл и рвался с цепи. Это ничего хорошего не предвещало, но отступать Децебал не собирался. Люди ждали его.
— Привет вам, братья! — поздоровался он с гладиаторами. — Я тот, кто позвал вас на борьбу. Мое имя Децебал!
— Привет тебе, Децебал! — хором ответили гладиаторы.
Он вошел в средину живого круга. Множество глаз смотрело на него. Они ждали его слов.
— Вы дети разных народов и стран, — начал гладиатор. — У нас разные обычаи и разные боги. Но судьба у нас общая. Она всех нас оторвала от родины. И враг у нас один! И имя ему Рим! Они, — дак указал рукой в сторону, где находился город Помпеи. — Они там хотят, чтобы мы умирали им на потеху. Они считают нас мясом предназначенным на убой для их удовольствия. Я убивал на арене таких как я! Кто-то считает меня за это героем. Но я не герой. Героем стал мой друг Давид, который сам заколол себя и этим бросил вызов римской толпе! Как они выли тогда и проклинали его! Он умер и не доставил им удовольствия. Он призвал меня к действию. Тогда я понял, что значит жертва во имя свободы, а не во имя показного мужества и призрачной славы хорошего бойца. Все вы предназначены на убой! И может быть во время следующих игр кого-то из вас пошлют под мой меч! Но я не хочу убивать! И умирать, как Давид не хочу! Мы должны повернуть свои мечи против римлян и резать их как свиней во имя свободы. Эти мы все окажем услугу нашим странам!
Гладиаторы загалдели:
— Мы готовы сражаться!
— Пусть подадут знак!
— Мы не помилуем никого.
— Они нас не миловали! — послышались горячие возгласы молодых даков, галлаов, самнитов, греков, сирийцев.
— Тихо! — прервал их Келад. — Вы не должны перебивать нашего вождя. Он не простой гладиатор, а отмечен богами и даже беседует с ними. Ему лучше знать, что и как делать.
Возгласы стихли.
— Вы должны ждать часа, когда боги дадут нам сигнал к началу восстания. Я оповещу вас об их святой воле. И это будут боги наших отцов, что римляне называют варварскими. Это будут боги греков, такие как Геракл, что сам испытал на себе долю раба. Они поведут в бой наши отряды, и они даруют нам победу. Рим все равно падет под тяжестью своих ужасных преступлений, и мы приблизим час его падения, братья. Но пока вам нужно сохранять полное спокойствие и выполнять все распоряжения Келада и мои. Час искупления близок. Ждите!
— Но сколько нам ждать?
— А если этот знак не будет подан до следующих игр?
— Нам, что снова резать друг друга?
— Тихо! Чего разгалделись? Вам же было сказано, что боги знают, когда и они скажут нам об этом, — снова вмешался Келад.
— Погоди, Келад! Я даю вам слово, что от моего меча больше не умрет ни один гладиатор! Но вы должны сохранить себя для борьбы. И если завтра понадобиться убивать — вы будете это делать! Так надо! Затем мы отомстим и за эту кровь. И главное, от чего хочу вас предостеречь, так этот от болтливости. Никто не должен знать о наших планах! Никаких разговоров об этом! Ни ползвука! Это ясно?
— Да.
— Ясно, Децебал.
— Мы не из болтливых.
— Это хорошо! — произнес дак. — Но я хочу предупредить, что предателя не помилую. Разорву собственными руками. И болтуна также! А если я предам — то разорвите меня!
Децебал резко повернулся и исчез в темноте. Собака во дворе в этот момент отчаянно завыла…
…-Итак, они снова виделась с этим гладиатором? — патриций был вне себя. По его полному лицу пошли багровые пятна.
— Это очевидно. Но прямых доказательств у меня нет, — угодливо поклонился Квинт.
— Но тогда с чего ты взял, что они виделись?