Вся в слезах, я вышла вон из магазина и печально побрела туда, где Карл назначил встречу.
К счастью, он не опоздал.
– Ну, как побегала? – спросил он меня бодро, но тотчас заметил мои слёзы.
Сев в машину, я подробно рассказала о своих несчастьях. Он сочувственно кивал, а я смотрела на него и думала, какой же Карл заботливый, красивый, элегантный в своей форме со значком НСДАП…
– Не плачь, любимая, – сказал он. – Я люблю тебя без этих босоножек и всегда буду любить. Пойдёшь со мной на митинг? Будет факельное шествие, потом сожжение книг…
Сожжение книг! Как это весело! Я просто обожаю факельные шествия! Во-первых, так прекрасно чувствовать себя частичкой целого – единого и сильного народа. Во-вторых, моё лицо весьма эффектно в полумраке. Именно митинги – и есть та третья вещь, которую я люблю больше всего.
– Карл! А Шарлотта?
– Разумеется, Шарлотта тоже будет. Она же секретарь Союза Немецких Девушек.
– Тогда мне надо выбрать платье. Карл! Боже мой, ты просто душка! Ты подаришь мне другие босоножки, чтобы я могла блеснуть на митинге?
Карл тихо улыбнулся, выруливая на Ораниенбургер Штрассе.
Тут я поняла, что перед нами – тысяча лет счастья.
Конец