Брат остался в Калифорнии для получения степени магистра. Чтобы нормально ладить с родителями, ему не хватало терпения, и, хотя он изредка звонил мне, я не видела его уже пару лет. Алекс полностью отгородился от своего прошлого и преуспел в этом даже больше, чем я.
В «Чики» о моих корнях не знал никто; тогда я считала, что так будет лучше. В моем понимании Джилл Уайт родилась в тот день, когда ее назначили на должность (точнее сказать, помазали в сан) главного редактора. Потому что «Чики» был для меня не просто работой — он стал моей жизнью.
Я обожала все, что было связано с этим журналом. Во времена «Доллара» требовался аншпуг, подъемный кран и трое борцов крупного телосложения, чтобы оторвать меня от постели поутру; сейчас же я специально вставала пораньше, лишь бы скорее примчаться в обветшалый офис «Чики» в Хеллс-Китчен.
Наш коллектив очень быстро пропитался духом товарищества. Каждый месяц в своей колонке, озаглавленной «Дневник Джилл», я выделяла нового работника. Я рассказывала, что Мария, наш редактор, в школе была чемпионкой по фехтованию, а теперь любит в свободное время гулять и играть с собаками из приютов. Или о том, что Скотт, редактор раздела музыки, входил в первоначальный состав группы «Beastie Boys». Эти заметки помогали превратить заурядные подписи к статьям в личностей, и теперь даже наши редакторы стали получать письма от поклонниц.
И все же, чтобы нарушать условности, нам порой приходилось сначала им следовать. К примеру, мы завели колонку «Как стать еще красивее», но вели ее несколько человек, включая одного трансвестита. Мы размещали рекламу продуктов, но высказывали свои непредвзятые мнения о них, например: «От этого скраба у меня все лицо покрылось мерзкой сыпью!» или «Моему парню ооооочень понравилась на вкус эта помада». Мы печатали на соседних страницах статьи с заголовками «Почему тебе нужно бойкотировать выпускной» и «Слово в защиту выпускных балов». А наши интервью со знаменитостями были веселы, честны и порою выставляли самих знаменитостей не в лучшем свете. «Звезды класса А» и просто примелькавшиеся личности никогда не привлекали нашего внимания.
Вскоре письма наших читательниц переняли тот доверительный тон, с которым к ним обращался наш журнал:
Дорогой «Чики»,
Я так рада, что вы показали, какая же дура и пустышка эта Келли Хайер-Бюрк. Когда я вижу ее по телевизору, меня просто тошнит. А когда она начинает проповедовать невинность (хотя сама уж точно давно с нею рассталась), я вообще захлебываюсь собственной желчью. Благодаря вашей статье стало ясно, что она одержима только шопингом и своим статусом. Это очень здорово, что вы вывели ее на чистую воду.
Карен, 17 лет, Рутерфорд, Нью-Джерси
Р. S. Джилл, прости, но тебе срочно нужно сменить прическу. Увидев твое фото в прошлом номере, я только покачала головой от стыда: у тебя же ужасно секутся волосы! Только ты не обижайся…
А от некоторых писем сердце обливалось кровью. Они лишний раз подтверждали, какую ответственность мы взяли на себя.
Дорогой «Чики»,
Я пыталась покончить с собой год назад, когда мой отчим начал регулярно меня насиловать. Выжив, я поняла, что мне стало еще труднее сносить это. Я уже подумывала о второй попытке, когда мне в руки попался ваш мартовский номер. Ваша статья «Не молчи!» помогла мне собраться с силами и поговорить об этом с мамой. И знаете что? Она его выгнала! Мы не видела его уже четыре месяца и очень сблизились друг с другом. Если бы не вы, мне бы никогда не хватило смелости рассказать об этом. Теперь я понимаю, что меня еще многое ожидает в жизни, а я собиралась лишиться всего этого из-за какого-то урода. Вы спасли мне жизнь.
Моника, 14 лет, Портленд, Орегон.
Когда мы подвели итоги и насчитали два миллиона читательниц, рекламодатели хлынули потоком. А поскольку штат «Чики» состоял в основном из молодых и небогатых публицистов, нам удалось, казалось бы, невозможное: в столь юном для издания возрасте журнал начал приносить реальную прибыль. От этого индустрия отмахнуться уже не могла. К нам стали прислушиваться.
Инсайдеры были предельно заинтригованы: как у нашего маленького, чудаковатого, не стеснявшегося в выражениях журнальчика получилось добиться успеха, не навязываясь рекламодателям? Мы получили премию ASME, самую престижную в мире журнального бизнеса. За этим последовала непрерывная череда вечеринок, презентаций и ток-шоу, а я даже удостоилась чести побывать на обложке «Тайм». Вскоре уже весь город жаждал узнать больше об этом «медиа-вундеркинде».