— Интересно, почему это Ти-Джей считает, что именно ты привлекла «Кул-тюнз»? — небрежно полюбопытствовала я.
— В смысле? — злобно цыкнула Лиз, несмотря на мою мягкость.
— Ну, в том смысле, что привлекла их я, вот и все, — спокойно отвечала я.
Лиз вылупилась, будто у меня было пять голов на одних плечах.
— Я не знаю, о чем ты.
— Правда? — позволила себе усомниться я. — Знаешь, тогда тебе следует всерьез этим озаботиться — ну, провалами в памяти. Может, это болезнь Альцгеймера в ранней стадии. — Отлично, моя внутренняя сука наконец пробудилась ото сна. Я просто не устояла.
Лиз лишь покачала головой и вздохнула.
— Джилл, я — издатель. Я договорилась о встрече и сделке. Мне кажется, это у тебя проблемы с памятью… и самооценкой, — оскорбилась она. Тут, на ее счастье, лифт доехал до нужного этажа, и она выпорхнула наружу.
А я потащилась в офис, изможденная и полная отвращения. Плюхнувшись в кресло, я рассеянно пролистала письма в электронном ящике. В папке «Входящие» меня дожидались бережно скопленные Кейси письма читательниц за истекший месяц.
Я открыла папку в надежде, что чтение поможет мне ненадолго отвлечься. Все, как и раньше: комплименты да жалобы насчет рекламы. Но одно письмо выделялись среди прочих. Оно напомнило мне о последних днях «Чики».
Дорогая Джилл,
Что происходит с журналом? Я пролистывала последний номер и была вынуждена взглянуть на обложку: не купила ли я по ошибке «Космополитен»? А ты сама? Ты же банально продалась! Я очень разочарована.
Кэти, 32 года, Чикаго.
Я свернула окошко и тяжело вздохнула. Возможно, это знак. Возможно, мне стоит задуматься, не пора ли расстаться с «Джилл». Возможно, настало время изучить другие варианты.
Не медля ни минуты, я взяла трубку в твердой решимости позвонить нескольким старым друзьям. В частности, бывшей издательнице «Джилл» Линн Стайн, которая, как я и предсказывала, не только выжила после увольнения, но и заняла пост председателя правления у главных конкурентов «Нестром». Более того, ходили слухи, что она ищет идеи для нового журнала.
11
Пышная Блондинка Пенни Доэрти будет вести колонку в «Джилл». — «Интертеймент Уикли», декабрь 2004 г.
Один из первых уроков, который ты усваиваешь, попадая в бизнес, гласит, что мир журналистики вращается вокруг двух вещей: знаменитостей и халявы.
Вовремя «заполученная» знаменитость может спасти дышащий на ладан журнал от банкротства, а журнал безвестный катапультировать к славе. Халява же манит юные дарования и помогает проявлять незаурядную терпимость к маленьким окладам. Хотя тираж у нас был рекордный, я ощущала давление сверху: цифры должны были расти. И несмотря на успех среди подписчиков и простых покупателей, Эллен настаивала, чтоб я прекратила нанимать людей и заморозила зарплаты на нынешней отметке. Разумеется, грех было не растащить мои лучшие перья. Дабы удержать их без обещаний надбавки, мне пришлось прибегнуть к обоим средствам — и знаменитостям, и халяве.
Пытаясь выдумать, что бы еще «продать», я решила испробовать более причудливые и веселые подходы к знаменитостям. Позволить им проявить свои скрытые способности и показать читателям, какие они на самом деле люди. Я решила даже уступить целый номер знаменитостям: пускай они сделают журнал. Ричард Руиз фотографировал моделей, которыми стали знаменитые писатели, рэппер Джей-Зи написал блок музыкальных рецензий, Том Круз давал советы насчет покупки авто. Тираж взлетел к небесам. Но одна знаменитость, от которой мы этого ожидали меньше всего, вдруг добилась в публицистике небывалого успеха.
Речь идет о Пенни Доэрти — блондинке, «звезде» заштатных сериалов, прославившейся благодаря огромной груди, проникшим в Интернет любительским порно-записям и непростому браку. На ее актерские способности, сами понимаете, внимания никто не обращал. Я взяла у нее откровенное интервью, в котором она признавалась, почему же сохраняет брак со своим мужем — пропойцей и линялой рок-звездой, а на следующей день после выхода номера мне позвонили. Мне к таким звонкам не привыкать, но обычно на том конце провода оказывались пиарщики. Поэтому тихий голос самой Пенни меня несколько удивил.
— Это еще не все, — сказала она. — Вы затронули лишь некоторые аспекты наших отношений. У нас было мало времени. Я не думала, что вас интересует только это.