***
Силовики, всё так же ожидавшие в коридоре, разом вытянулись и отдали честь – лишь завидев жетон на форме Катерины, вышедшей из кабинета с папкой в руках.
– Моё почтение, госпожа Директор, – молвил один. Куда и делось то пренебрежение, с которым они вели её сюда! – Какие будут указания?
– Не будет указаний. Свободны.
Оставшись одна, госпожа Директор прислонилась к стене спиной и затылком и прикрыла глаза. Никогда в жизни она не ходила в море под парусом – но сейчас чувствовала себя так, будто в десятибалльный шторм прошла на утлом судёнышке по самому гребню гигантской волны, по грани меж яростным ветром и сокрушающей силой водной стихии. Ну, или по горной тропке над пропастью, ежесекундно ожидая предательского порыва ветра.
Нет, ей точно нужен отдых! Турбинные Горы всё никак не желали отпускать её из своих когтей. Три… нет, два дня. Ну, хотя бы один! Нет, и одного много. Может, сегодня до вечера. Или до утра: после карцера Катерина не совсем была уверена, какое сейчас время снаружи.
Ну, ладно. Час. Лишний часовой перерыв в работе. И, конечно, чашечку кофе, который так чудесно заваривает секретарша Мейви, робкая, глазастая лягушечка. А потом, с новыми силами – за работу. На сей раз Алиса от неё не уйдёт! Теперь это личное: слишком много верных сотрудников потеряла из-за неё Катерина…
Как назло, в памяти вновь всплыло лицо Милашки – и госпожа Директор сжала зубы. Не сейчас. Для этих мыслей настанет время потом: когда она разгребёт накопившиеся дела и даст ход новому расследованию. И, конечно, не забудет об отчёте… О-о, Лаура!
Картонная папка с хрустом смялась в её руках.
ГЛАВА 3. СУХОЙ РУЧЕЙ
Шафрановые горы.
Те, кто никогда их не видел, любят воображать себе что-нибудь романтичное. Могучие вершины в сверкающих снегах; зелёные склоны, одетые цветущими лугами. И все, конечно же, разукрашены нежно-фиолетовыми узорами – россыпями цветов крокусов, тех самых, из которых добывают изысканную пряность…
И как же были бы разочарованы эти мечтатели, если бы им довелось попасть в Полынные Земли, самую южную провинцию Страны Кукол!
Массив Шафрановых гор, протянувшийся с востока на запад, ограждает провинцию с юга. На западе он почти соприкасается с извилистым хребтом Москитных гор, который преграждает путь благодатным ветрам с моря, несущим влагу. Поэтому, от границ благодатной приморской провинции Золотые Поля и до самой реки Медянки на востоке, большая часть Полынных Земель – бескрайние прерии. Пёстрый простор травы всех оттенков, от свежей зелени до буро-жёлтого, расцвеченный кустарниками с листвой узкой, жёсткой и острой, как пики. Нередки здесь и кактусы: от высоких, как телеграфные столбы, до приземистых и круглых, будто валуны с иглистой щетиной.
Местами видны редкие, одинокие скалы – изглоданные веками останцы, превращённые ветром и солнцем в причудливые монументы. На закате и рассвете их тени расчерчивают равнину ломаными чёрными узорами. Точь-в-точь как на ярких плащах-пончо местных жителей.
Суровая земля камня, скал и жарких ветров. Ветры гонят волны по травяной глади, закручивают пыльные вихри над каменистыми пустошами, катают взад-вперёд по просторам лёгкие, разлохмаченные перекати-поля. Наполняют паруса кораблей-фургонов, мчащихся через великую равнину – и крутят жестяные лопасти ветряков, поднимающих воду из недр земли.
Жизнь в Полынных Землях жестока, под стать здешней природе. Всей цивилизации – несколько крупных городов, скотоводческие посёлки да шахты в горах. Всей связи с остальным миром – пара нитей железных дорог, протянувшихся через пол-страны. И целый букет опасностей. Палящее солнце. Пылевые бури. «Проклятые места» – магнитные аномалии в степях над богатыми залежами железной руды, где капризы магнетических сил кружат куклам головы и сводят с ума. Свирепые пираты-туманники на своих безобразных колымагах, да и просто бандиты и налётчики. Хищники, опасные даже для кукол и мишек: кирпичные волки и шакалы-молнии, порождения Мглы. Да и сама Мгла – она то и дело сгущается над пустошами…
И, конечно, лягухи. Куда же без них, когда рядом государственная граница?
Издалека Шафрановые горы похожи скорее на развалины города: усечённые, с плоскими вершинами и отвесными, складчатыми склонами. Встречаются среди них и другие – корявые, острые пики, похожие на осколки костей или пальцы мертвецов. Название своё горы получили, конечно же, не за то, что поросли крокусами – а за цвет камня, слагающего их: рыжего, с красными и жёлтыми прослойками. Лишь кое-где их склоны оживляются зарослями кустарников, впившихся корнями в крутые каменные стены.