Брикерт, утомлённый беседой, лениво взглянул через кисею на площадь – и вдруг вздрогнул. Потом вскочил, рванул занавески и перегнулся через перила. Нет, не почудилось! Несколько канцелярских служащих грузились на борт фургона… И у одного на плече покоился знакомый мешок. Его мешок, его деньги! Даже с расстояния он узнал штампы.
– Эй! Стой! – завопил Брикерт что было сил. – Во-оры!
Лягухи вскочили на ноги. Лже-канцелярские засуетились, взбираясь на борт.
– Не смей! – виконт чуть не вывалился с веранды. – Держи-и!
Поздно! Фургон уже стронулся с места, поднимая колёсами пыль. Брикерт дико заозирался, рванулся было к выходу с веранды – но тут же замер. На что он рассчитывает, догнать их бегом?
– Кваспадин виконт! – поражённо квакнул жирный лягух. – Клянусь, мы ни при чём!
Взгляд виконта пал на троих Горных стражей. Те уже оставили кости и смотрели на Брикерта с интересом.
– Чего сидите, кретины?! – заорал виконт. – Скорей! В погоню! Бандиты!
– Звиняйте, вашмилость, – хмыкнул старший, с шевронами сержанта на берете. – Мы шпионов ловим, всяких лазутчиков: а воры – это не про нас! Вон, извольте к шерифу.
Брикерт в отчаянии закусил ус. Пока шериф поднимет ополчение, пока снарядит погоню – грабители уже будут хлябь знает где! Да и у шерифа неизбежно появятся вопросы о происхождении денег…
Денег? Конечно!
– Покупаю! – выкрикнул виконт, и шмякнул на стол толстый бумажник. – Я покупаю вашу помощь и ваш буер! Живее, в погоню!
– Эй! – возмутился один из стражей. – Горная Стража не продаё… ай!
Это сержант пнул его по ноге под столом.
– Нишкни, молодой, – веско сказал он. – Ну-ка, вашмилость, поподробней?
***
Фургон мчался через ущелье, ловко огибая валуны. На палубе Карима склонилась над саквояжем и потрошила ножом пачки денег, одну за другой.
– Чистые. Чистые, – бросала Ведьма, разворачивая банкноты в пальцах веером. – И эти… Все настоящие, без фальшивок!
– Ха! – Карима ликующе потрясла пачкой. – Я же говорила, парни! Проще, чем соску у медвежонка отнять!
Ведьма скривилась. Чувства её были всё ещё болезненно обострены: свист ветра в снастях казался елозящей по черепу пилой, а уж выкрик атаманши буквально пронзил ей уши, как спица.
– Это если рядом мамки-медведицы нету, – проворчал Роско. – Неспокойно мне чё-то. Пружинами чую, нам это так не сойдёт!
– Ну, чего тебе не так? – поморщилась Карима. – Всё получилось же!
– Ты, Карима, с судьбой накоцанными костями играешь, – Роско всматривался за корму сквозь поднятую пыль. – Канцелярским мундиром прикрыться – это, я те скажу, уже чутка через край. Серые крысы не простят!
– Крысы пусть нас поймают сперва! – Карима нахмурилась. Всё же она распустила свою маленькую ватагу, раз уж Роско осмеливается спорить с ней при всех! – Сейчас на всех парусах в Лос-Конокрадос, там пересядем на корабль, и потом ищи нас…
– Кари, – вдруг перебила её Ведьма напряжённым голосом. – Кари, за нами погоня!
– Что?
Но в шум ветра уже вплёлся нарастающий рокот мотора: а потом из-за поворота, вздымая шлейф пыли, вылетел стремительный буер. Паруса на его мачте были свёрнуты – зато из выхлопных труб рвался чёрный дым.
– А, кор-розия! – Карима быстро сгребла ворох купюр, затолкав в саквояж. – Ставьте все паруса! Ходу!
– Я говорил!..
– Да, да, да, ржа тебе в глотку! Живо!
Пираты бросились к снастям. Добавочный парус-спинакер пополз вверх по мачте, надулся и расправился. Фургон стал набирать ход… Но буер, виляя из стороны в сторону, сокращал разрыв.
– Быстрее! Ну же! – вопил Брикерт, вцепившись в леера и перекрикивая шум мотора.
– Жмём на полной, вашмилость! – проорал в ответ сержант. Шестеро – сам виконт, три пограничника и два лягуха (судорожно вцепившиеся в мачту) – с трудом умещались на узкой палубе буера, и при каждом манёвре мешали друг другу.
Брикерта трясло. Пока стражи готовили буер, он с лягухами ворвался в банк. Привязанный к стулу клерк лепетал что-то про какую-то Милашку… Виконт сжал зубы. О-о, дайте ему лишь добраться до этой «Милашки»! Он прикуёт её в подвале особняка! Он заставит её молить о прощении, о пощаде, и наконец – о смерти! Он!..
– Уходят же! Стреляйте!
На носу буера размещался гарпуномёт: подобие громадного самострела, заряженного коротким гарпуном, от которого тянулся трос. Один из стражей взялся за рукояти станины, наводя орудие на фургон.
– Квамень! – прокричал толстый лягух. – Справа квамень!..
– Матти! Лево руля!
Второй страж навалился на рычаг румпеля; буер отклонился влево – и чудом разминулся со скальным обломком. Как раз в этот миг стрелок нажал на спусковую скобу, гарпун устремился вперёд… и прошёл мимо, выбив брызги искр из скалы.