– Значит, и в Загорье тоже строят новых кукол?
– Ясное дело. Там, дай машинные духи памяти, целых три фабрики в горах построили, ещё при Второй Республике. Благо, в энергии недостатка нет – при тамошних ветрах сплошная ветряная энергетика!.. Но вы не загорка, это точно. Для кукол, которых в северных районах строят – кожу потемней делают, чтоб больше тепла впитывала, от переохлаждения. А вы, наоборот, беленькая, как южанка.
Алиса вспомнила темнолицего Лайхе и такого же смуглого Йона.
– Так что нет. Чтоб вот так просто, в подвале каком-нибудь куклу построить – этого быть не могёт! Это ж какие технологии понадобились бы; нет таких на свете, и раньше не было!..
«А может, и есть… Человеческие».
Алиса уже начала привыкать к захватывающей и немного пугающей мысли о том, что её отец – один из «человеков». Загадочных пришельцев, явившихся в Медноречье неведомо откуда, и также неведомо куда потом исчезнувших. Кто знает, что они умели? Даже от скудных записок в дневнике захватывало дух. Летающие машины! Думающие машины!..
– Ох, простите! – опомнился Петрович. – Я не хотел сказать, что вы откуда-то там из подвала взялись! Я… ох, старая фляга дурная! – механик досадливо застучал себя кулаком по лбу.
– Успокойтесь! – невольно рассмеялась Алиса. – Всё нормально!
Знал бы Петрович, в какой захламленной квартире она впервые открыла глаза. Пожалуй, «родной дом» Алисы выглядел ненамного лучше подвала.
Допив сбитень, Алиса и Жестянкин поставили стаканы в моечное окошко и пошли прочь. На ближайшей остановке они сели в трамвай. Народу в салоне почти не оказалось: был полдень рабочего дня. А к работе в Свендии, как Алиса уже успела убедиться, относились серьёзно!
– Да! – вспомнила девушка, разглядывая проплывавшие за окном улицы. – Я в книжный хотела зайти. Может, прикуплю что-нибудь по медицине!
– Это трудненько будет… Зайти-то можно, да вот не факт, что вам медицинские пособия продадут!
– Почему?
– Да потому, что медицинская литература врачам положена, – объяснил Петрович. – Без врачебных документов могут и не продать; а если и продадут, так на карандаш возьмут. А нам внимание привлекать без надобности.
– Почему возьмут? – идиому про карандаш Алиса поняла без подсказок.
– Это Свендия, – развёл руками Петрович. – Тут порядок такой: каждый при своём деле быть должен! Ежели простой народ начнёт чего попало читать, всякие хвори у себя искать, да самолеченьем заниматься без лицензии – что будет?.. Для народа про здоровье вон журналы всякие в киосках – «Химия и чай» там, «Физкультура и киберспорт»…
– А если, например, книжки про технику?
– По-разному. Одни свободно продадут, другие по спецдопуску.
– Зачем допуск?
– А чтоб шпионы всякие чего надо не читали.
– Чьи?
– Да чьи угодно, – усмехнулся Петрович. – Крутианские, клопландские, да хоть из Страны Кукол. Мало ли врагов у народной власти? Тут так всегда!.. Кстати, напомнили мне по магазинам пройтись. Хочу инструментов прикупить: уж мне-то продадут.
– А кому-то другому что, не продали бы? – окончательно запуталась Алиса.
– Могут и не продать. Инструмент иметь полдела, надо им уметь работать! Полезет так какой-нибудь народный умелец газ чинить, не знаючи, да и взорвёт весь дом!
– Что же тогда, если ты не техник, то даже и инструмент дома держать нельзя?..
– Почему же, можно. Запишись в кружок, их вон полным-полно, каких хочешь. Выучишься, получишь бумажку, и чини себе что хочешь! А без бумажки ты букашка, так-то!
– Ушам своим не верю, – сдалась Алиса. – Сумасшествие какое-то, а не страна!
– Не скажите, барышня, не скажите! – Петрович с усмешкой отвернулся и уставился в окно, с ностальгическим видом бродяги, вернувшегося домой.
За неполные десять дней, проведённых в Свендии, Алиса успела немного узнать о северо-западном соседе Страны Кукол: и чем больше узнавала, тем больше поражалась. Свендия была осколком распавшейся Второй Республики – и официально гордилась тем, что сохранила «истинно республиканский дух и порядок». Если так, то Алиса с трудом могла вообразить, как Республика умудрилась столько простоять!
Страна Кукол, в которой всем заправляла Канцелярия, оставила у Алисы не лучшие впечатления. И всё же, девушка вынуждена была признать, что канцелярский режим по крайней мере выглядел проще и понятней. Здесь же…
Номинально режим Свендии именовался «народоправием». На деле же, здешняя власть состояла из целой пирамиды разнообразных комитетов, кабинетов, советов, съездов, и бес разберёт каких ещё учреждений. Все эти органы были повязаны сложной системой отношений – и занимались, кажется, всем на свете. Простое же население зависело от уймы всяческих бумажек: квитанций, пропусков и допусков с сотнями видов печатей.