– О. Приятно знать, что тебя всё ещё не забыли, – удовлетворённо заметил одноглазый. – Хотя, признаться, я предпочёл бы совсем другую славу…
– Помогите! – с новыми силами завопил Авель. – Кто-нибудь! А-а-а!!!
Покачав головой – как показалось доктору, с сочувствием – доцент Шлау повернулся и вышел из комнаты. Авель на миг прекратил кричать, и услышал, как где-то неподалёку тяжело лязгнула металлическая дверь.
– О-о, инспектор Морж! – раздался жизнерадостный голос Шлау. – Добро пожаловать, добро пожаловать! Ко-ко-ко! Как же я по вам скучал!.. А-а, гляжу, вы с подарками?
– Моя фамилия Марш, – прозвучал другой голос, мужской и презрительный: даже на слух было понятно, что неизвестный говорит сквозь зубы. – И если вы, Шлау, всё ещё надеетесь вывести меня из себя, то я ожидал от вас большей изобретательности… Позовите это ваше чучело; мне, между прочим, тяжело держать!
– Конечно. Эй, Дороти, помоги господину инспектору! Сюда, сюда неси…
Довольный Шлау вкатился обратно в лабораторию. Следом вошёл высокий мужчина в канцелярской форме. Длинное лицо инспектора украшали усы – такие пышные и ухоженные, что сразу становилось понятно прозвище, данное ему доцентом. Глаза мрачно смотрели из-под козырька надвинутой шапочки с кокардой; во рту инспектора торчала электрическая сигарета.
Последним на пороге возникло создание, при виде которого Авель выпучил глаза. Мужчина-кукла с грубой усатой физиономией, изуродованной шрамом-трещиной через щёку – наряженный в платье горничной и рыжий женский парик с кружевной наколкой на макушке. На лбу чудика блестела стальная заплата с рядом рычажков. Но всего больше Авеля поразило, что у «Дороти» было четыре руки! Две расположены обычно, а ещё две торчали из боков через прорези в платье. В каждой паре рук «горничный» нёс по большой коробке.
– Вот сюда ставь, на стол! – Шлау вскарабкался на табуретку и нетерпеливо заглянул в коробку. – О-о, да! Всё, как я заказывал! Конденсаторы, резисторы… и провод, конечно же! Мур-мур!
– Канцелярия всегда выполняет свои обязательства, – буркнул инспектор. – Теперь ваша очередь…
– Господин инспектор! – выкрикнул Авель. – Я здесь! Помогите!
Инспектор Марш повернулся на крик. Взглянул на голову доктора, красующуюся на столе… И отвернулся, даже бровью не повёл.
– Вы чётко обозначили условия, Шлау, – холодно продолжил он, как будто в лаборатории никого, кроме них двоих, не было. На безногого Лаврия инспектор не обратил внимания. – Информация по беглянке Алисе в обмен на материалы. Я жду ответов!
От потрясения Авель потерял дар речи.
– А, да, конечно! Сейчас, – доцент вытащил из кармана блокнот и начал что-то стремительно записывать.
– Ваше создание становится всё уродливей с каждым разом, что я сюда прихожу! – Марш брезгливо дёрнул усом, покосившись на «Дороти». Горничный никак не отреагировал, бессмысленно таращась перед собой.
– Это? А, всего лишь небольшой эксперимент. Припомнил былые времена и решил, так сказать, тряхнуть стариной. Мне в помощниках давно не хватало ещё одной пары умелых рук, ха-ха! Пири-пири-ри!.. Кстати, если у вас найдётся ещё и пара хороших ног, то у меня тут они кое-кому пригодятся, – Шлау кивнул в сторону молчаливого Лаврия.
– Нет! – опомнившись, завопил Авель. – Да послушайте же! Господин инспектор! Этот тип – маньяк, безумец!!! Спасите, умоляю! Заберите меня отсюда! Я ни в чём не виноват, святыми духами клянусь!..
– Заткните это, – не поворачивая головы, процедил Марш.
– Что? Нет! Нет! Это ошибк-х-х… гх-хосподин инсп-х-хщщ…
Шлау спрыгнул с табурета, подошёл к столу и повернул вентиль, перекрыв воздух. Голос в гортани Авеля мигом ослаб, упал до еле слышного сипения, а потом и вовсе исчез. Доктор мог лишь беспомощно разевать рот, таращась на канцелярского инспектора с ужасом и непониманием.
– Канцелярия не благотворительный фонд для калек «Рука в помощь», – жёстко отрезал Марш. – Тоже мне, удивили. У нас прямо сейчас в камере десятка два задержанных преступников, каждому из которых требуется какая-нибудь часть тела на замену!.. Я жду.
– Да, да! – доцент вырвал листочек из блокнота. – Вот, пожалуйста. Передайте это госпоже Директору; с моими наилучшими пожеланиями!
– А. Госпоже Директору, – отстранённо повторил Марш. – Да, конечно, ей… Что ж, ладно, – он повернулся и вышел из лаборатории.
– До свиданья, господин инспектор! Чудесно было вас повидать, заходите почаще! Бим-бом!
Марш не удостоил безумного доцента ответом. Через полминуты вновь лязгнула стальная дверь, отсекая последнюю надежду Авеля на спасение.
Оставшись наедине со своими подопечными, Шлау немного помолчал.