– И что же? – почему-то насторожился Петрович.
– Груз хрупкий, но выгодный. Электровакуумные лампы.
– Эк! Да нас на таможне обдерут, как апельсин!
– Вовсе необязательно, – с загадочной усмешкой Роджер покачал головой. – Ну, а во-вторых, конечно же, дело Алисы. Как я понимаю, ничего установить о её происхождении не удалось?
– Глухо, – Жестянкин прищурил глаз от усердия, и что-то подтягивал отвёрткой в приборчике. – Честно скажу, я пока что в тупике. Старых коллег в Свендии у меня маловато, а тех, что в Стране Кукол, ещё попробуй сыщи: после Кризиса мы друг друга порастеряли. Эх, кто бы нам помог, так это доц…
Старик вдруг запнулся на полуслове.
– К-кто? – робко переспросила Милашка.
– Никто, – резковато бросил Петрович. – Никто бы не помог!.. Короче, ума не приложу пока, где ответы искать. Простите, Алиса.
– Не переживайте, всё в порядке… – начала было Алиса.
– Ошибаешься, – спокойно возразил капитан. – Ты знаешь, где искать, и я тоже знаю.
Рука Петровича дрогнула. В приборе что-то треснуло, потянулся тонкий дымок и запахло палёным.
– Нет, – изменившимся голосом проговорил старик. – Нет, капитан. В Гаражи я ни ногой!
Милашка рядом сдавленно охнула; Кванзо изумлённо уркнул горлом, раздув зоб. Алиса непонимающе посмотрела на них.
– Гаражи? – пророкотал Гром.
– Петрович, я тебя прекрасно понимаю, – поднял ладони Роджер. – Но, послушай: что было, то давно про…
– Да нет, не понимаешь! – Жестянкин поднялся из-за стола, выпятив вперёд бороду. – Ты там не был, уж не обессудь. Ты не знаешь, что я… мы пережили! Что мы потеряли!
– Послушай…
– Ты нарочно это задумал! – старик наставил на капитана палец. – Нарочно взял заказ до Крафтагена! Ты знал, что я не хочу возвращаться в Гаражи, но всё спланировал заранее! А я-то думал, ты!..
Запнувшись, старик стукнул кулаком по столу и с размаху сел на своё место, набычившись. Впервые Алиса видела добрейшего механика таким разгневанным.
– Петрович, – спокойно сказал Роджер, выдержав паузу. – Я знаю, что ты сейчас думаешь. И сам бы не стал в Гаражи соваться без крайней нужды. Но ты не хуже меня понимаешь: это наш самый большой шанс что-то разузнать. И ты – гарант того, что с нами там будут хотя бы говорить. В конце концов, среди них ты кто-то вроде героя!
Жестянкин пробурчал что-то неразборчивое, но явно сердитое, и надвинул на глаза картуз.
– Это жизнь, старый друг, – развёл руками капитан. – Все мы рано или поздно возвращаемся в те места, где нам когда-то сделали больно…
– Кхем! – прокашлялся Кванзо. – Прошу великвадушно простить, квапитан. Вы имеете в виду… те самые Кваражи?
– Именно так, – Роджер повернулся к лягуху всем телом. – И, если уж на то пошло, любезный, я хочу спросить: у тебя-то какие планы? Ты так ненавязчиво за нами увязался, что и поговорить толком не вышло!
– О, не квалнуйтесь, квапитан! – поднял лапы Кванзо. – От меня квам не надо ждать провокваций. Мы все в квадной лодке… ну, на квадном кварабле!
– Чёт сомнительно, – проворчал Гром. – Что, хочешь сказать, будто вот так взял и с Канцелярией порвал? Вам, крысам канцелярским, веры нет! – при этих словах он искоса взглянул на Милашку: та оскорблено дрогнула, но промолчала. Алиса сжала руку подруги под столом и сердито взглянула на Грома в ответ.
– Гром, я не просил тебя вмешиваться, – холодно заметил Роджер.
– Ничего, квапитан! – Кванзо, похоже, совсем не обиделся. – Я преквасно понимаю опасения укважаемого медведя…
– «Опасения»? Язык прикуси, мокрошлёп! – рыкнул Гром. – Хочешь сказать, я струсил? Да ты!..
Роджер звучно хлопнул ладонью по столу, и медведь умолк.
– Громобой, ты ведёшь себя непозволительно, – жёстким голосом сказал капитан. – Сейчас же принеси извинения тем, кого оскорбил.
– Дык, я ж!..
– Ну?
Пару секунд медведь мрачно смотрел на капитана исподлобья, затем опустил взгляд.
– ‘Звините, – неохотно пробурчал он, обращаясь непонятно к кому.
– Вот так-то лучше. Кванзо?
– Ну, квак я уже и сквазал, мне квамфортней всего здесь! Кваше право считать меня беспринципным а-квантюристом, но на службе у Кванцелярии мне уже давно было тесноквато. А опытный пилот, думаю, везде найдёт себе лужу, простите за кваламбур!.. – лягух квакнул-хохотнул.
– Если квам будет угодно меня высадить где-нибудь в местечке поглуше, думаю, мы расстанемся кварошими друзьями! И, кванечно, я ни словом не вспомню, что квагда-либо встречал кваш «Иквар»… – Кванзо кашлянул. – Эм, кванечно же, я имею в виду, если высадите меня в любом глухом местечке кроме Кваражей!