– Я так понимаю, это второй голос «против», – подытожил капитан. – Алиса, что скажешь ты?
Алиса смущённо огляделась. Она с трудом представляла, чем так напугали Петровича и Кванзо таинственные «Гаражи», а ведь капитан собирался туда отправиться ради неё!
– Ну, если там действительно очень опасно… – начала она.
– Да не в опасности дело, – проворчал Петрович. – Просто паршивое местечко… для меня уж точно. Скверные воспоминания.
– О. Ну, тогда я согласна. Если, конечно, там действительно безопасно.
– Можешь не сомневаться, – уверил Роджер. – В своё время армия Второй Республики раздолбила там всё в щебёнку и утопила в огне!
Петрович скрипнул зубами. Алиса запоздало пожалела, что дала согласие.
– Милашка?
– Г-гаражи… – пролепетала младшая служащая. – Т-те самые Гаражи! Нам п-про них рассказывали такие ужасы… И в школе, и н-на службе, и даже в ц-церкви!
«В церкви?» изумилась госпожа Икс. «Милочка моя, непростительно, что вы до сих пор не удосужились расспросить нашего обаятельного старичка Петровича о Гаражах! Судя по всему, захватывающе интересное место!»
– Я так понимаю, это значит «нет».
– А я за! – не дожидаясь вопроса, объявил Гром. – Я не трус, в отличие от некоторых!
– Рад за тебя, Громобой. Что ж, три голоса «за» и три «против»… Йон?
– А? Я? – мальчишка встрепенулся; он явно не ждал, что его мнение кого-то заинтересует. – Ну, э-э… Куда вы, туда и я. Мне деваться больше некуда…
– Мы пока никуда не едем, – пояснил Роджер. – Нам нужен твой голос для решения.
Йон в замешательстве огляделся, и встретился глазами с Алисой. Девушка ободряюще улыбнулась ему. Подросток немного подумал, и насупил брови:
– Тогда, – решительно сказал он, – куда Алиса, туда и я. Вот!
– Четыре голоса «за», – констатировал капитан. – Что ж, вот и порешали. Гром, Петрович, готовьте корабль. На рассвете отчаливаем. Курс на Крафтаген!
– Слушай, – сказала Алиса, когда они с Милашкой вернулись в каюту, – что всё-таки за Гаражи такие? В который раз слышу, а не знаю.
– А, н-ну, – Милашка почему-то поёжилась. – Г-гаражи это большой научный центр в Латунской провинции, под Крафтагеном. Точнее, даже научно-п-промышленный… Был когда-то.
– И что потом?
– А п-потом там случилась катастрофа. П-по большей части всё засекретили, д-даже нам многого не говорили – но именно с неё начался К-кризис! Теперь там, говорят, всё закрыто, заб-брошено…
Расспрашивать ещё и про «Кризис» Алиса не решилась: Милашка и без того выглядела подавленной от мысли, что придётся отправиться в далёкие и страшные Гаражи. Что же такое могло там случиться, раз оно оставило в кукольном обществе такой отпечаток ужаса на много лет вперёд?..
***
Под вечер погода испортилась. Сизые, набрякшие тучи наползли с северо-востока, со стороны гор и бескрайних лесов Медвежьего Угла. Небо – бугристый, непроглядный покров бесконечных облаков – плыло над тёмными соснами, над угрюмой, серой гладью реки. А вскоре колышущаяся гладь зарябила оспинами от капель: пошёл дождь.
Стоящий у лееров шкипер Зеврас надвинул пониже шляпу-зюйдвестку и поднял ворот плаща, угрюмо выпятив нечёсаную бороду. И принялся разжигать трубку, прикрывая огонёк ладонью от капель. Он много лет водил баржи по Медовушке, от северных границ до самого Вертеполиса – и уже привык к тому, что на северо-востоке осень приходит, не дожидаясь конца лета. И всё равно, вид пасмурных небес и чёрных лесов по берегам год за годом неизменно нагонял на него тоску. Стоило лишь вспомнить, что где-то на юге, у него на родине, сейчас светит солнце, колышутся на ветру иглистые кипарисы, и ласково шелестят о гальку морские солёные волны…
– А не вот это всё, Мгла меня разъешь! – в сердцах завершил он мысль вслух. И сердито запыхтел трубкой, пуская клубы пара в промозглый, дождливый сумрак за бортом.
Баржа, груженная лесом, шла вниз по Медовушке. Кормовые фонари озаряли штабеля брёвен, громоздящихся на палубе; свет выхватывал из полумрака масляно-жёлтые кругляки спилов. По правому борту тянулись косогоры, светлели песчаные обрывы, над которыми топорщили ветви редкие кривые сосны. По левому – раскинулся пологий лесистый берег, уходящий в дождливую пелену; и взгляд Зевраса был прикован к нему.
– И погодка ж нынче, Зеф! – подошёл к шкиперу первый помощник Сбыслав. Грузный медведь, в блестящем от дождя брезентовом плаще с низко надвинутым капюшоном, походил на утёс. – Я по радио прогноз поймал, аж на сутки дождь обещают… Этак мы тут отсыреем в труху!
Дождь и впрямь усилился; река, уже трудно различимая, вскипела. Ореол света от фонаря косо рябил дождевыми каплями.