– А Комаххо – главный пограничный порт меж нами и лягухами, так что все ниточки ведут туда, – довершила Лаура. – И Канцелярия решила, что я могу быть там полезна? Без опыта оперативной работы?
– У тебя есть то, чего недостаёт большинству оперативников! – Директор выразительно коснулась пальцем виска. – И твой отчёт это лишь подтверждает. Нам недостаёт агентов в Приболотье: те немногие, которые есть – либо куплены аристо… либо просто перестали выходить на связь. Канцелярии нужен не тот, кто будет бегать с рогаткой наперевес и взрывать склады, а тот, кто наведёт справки и добудет доказательства. Нужна ты, Лаура.
С минуту обе женщины смотрели друг на друга. Одна со стальной, спокойной уверенностью, другая – с горькой насмешкой в глазах. Обе прекрасно понимали, что сейчас меж ними состоялось, по сути, два разговора; несмотря на то, что второй так и не прозвучал.
– Спасибо за оказанную честь, госпожа Директор, – наконец сказала Лаура. – Сделаю всё, чтобы её оправдать!
Вот так, довольно сказала про себя Катерина, когда начальница аналитического отдела вышла из кабинета. Что хорошего есть в Лауре, так это свирепая верность: поручи ей задание – и она вдребезги расшибётся, но исполнит. Если кто-то и сможет разоблачить преступный бизнес в Приболотье, то это она… А если Лаура вдруг сгинет, как несколько других агентов, пропавших без вести на границе с топями – что ж, госпожа Директор не будет лить о ней слёз.
Впрочем, последнего лучше не допускать, конечно же. Нужно приставить к Лауре какого-нибудь соглядатая и защитника. Лучше неофициально, чтобы не чувствовала себя на прицеле…
– Кваспажа Директор! – Джагго ввалился в кабинет без стука, потом опомнился, сделал шаг назад через порог и постучал в дверь.
– Входи, входи, Джагго.
– Босс! – заместитель по чрезвычайным ситуациям упал на стул, отдуваясь и обмахиваясь какой-то бумажкой. – Квак я рад, что вы в порядке! Квагда Лаура… то есть, я подал до-квадную на имя Кванцлера… Ох, простите. Квак вы кваабще?..
– Успокойся, – улыбнулась госпожа Директор. – Я знаю, что ты для меня сделал, и благодарна тебе за это. Лучше скажи: что у нас по текущим делам?
– А! Вот! – Джагго шлёпнул на стол бумажку. – В кваше кватсутствие я квасмелился согласо-квать квапрос о предоставлении Доценту всего, что он требовал, в квабмен на информацию!
– Вот как. Что ж… ты поступил правильно, – кивнула Директор. Джагго облегчённо выдохнул, оплыв на стуле. – Ну-ка, что тут…
На листке из блокнота был нацарапан адрес. Прочтя его, Катерина потянулась за справочником столичных улиц на полке. Пролистала несколько страниц и изменилась в лице:
– Мейви, карту столицы!
Секретарша испуганно метнулась к полкам – и вот уже на столе, шурша, развернулась потёртая на сгибах карта. Директор и Джагго склонились над ней, чуть не стукнувшись лбами. Найдя нужный адрес, Катерина скрежетнула зубами и осела в кресло:
– Дубина, – процедила она. – Идиотка! Сама ведь могла догадаться! Он ведь намекал, как всегда, хлябьин сын: играл в эти свои проклятые загадки!..
– Квакие загадки? – оробел Джагго, не привыкший к таким эмоциям со стороны начальницы.
– Джагго, – Директор подняла глаза и мрачно взглянула на зама. – Подай-ка сюда запись того последнего нашего разговора с Доцентом!
На стол поверх карты встал магнитофон. Джагго сунул в него кассету из потайного записывающего устройства, которое надевал под униформу на встречу с доцентом Шлау. Щёлкнуло, зашипело.
– «А-а, сударыня Директор!..»
– Промотай. Дальше, дальше… Вот!
– «Впрочем, это было так давно, что уже стало историей… К тому же, не будем забывать о культуре общения! Память наша, знаете ли – пустыня, овеянная иллюзиями и миражами, кото…»
– Слышал? – Директор щёлкнула клавишей, выключив запись. – «Стало историей», «культура общения»… Вот оно! – палец её ткнул в квадратик на карте.
– Это старый столичный музей истории и культуры! В Пустом Городе; закрыт и заброшен с самой войны. Дьявол, я бы догадалась и сама, не будь моя голова занята этой Алисой!.. Так, Мейви, передай, чтобы готовили машину. Выезжаем сейчас же!
– Сию секунду!
– Что ж, – неловко попытался снять напряжение Джагго. – В кванечном итоге, в бреднях Доцента больше смысла, чем кважется поначалу, не так ли?
– Не думай, что он сделал это ради помощи Канцелярии, – хмуро ответила госпожа Директор. – Доцент действует только ради своего развлечения. Этому коротконогому ублюдку нравится чувствовать себя умнее нас!