Милашка поколебалась, а затем рассказала, как. Всё то, что совсем недавно говорила Алисе – разве что покороче. Йон слушал, не отрываясь, кажется, даже не моргал.
– Ветры злые!.. Ну, вы и дикари, – дослушав до конца, подросток встряхнул вихром чёрных, наполовину обгоревших волос. – У нас такого сроду нет, чтоб ребёнок был ничей! Хоть кто-то, да приютит.
– Это п-потому, что у вас меньше детей производят, – возразила Милашка, слегка задетая за живое.
– Это потому, что мы по правильным заветам живём! – горячо возразил Йон. – От Ветра-Отца и Мамки-Горы завещано: чтоб всем родом-племенем к плечу плечом стоять, против бури и Мглы! А вы, равнинники, походу, друг другу такие друзья, что не больно лучше врагов!
– М-мы не… я… – Милашка смешалась, насупилась и отвернулась.
– Эй! Ну, ты чего? – спохватился Йон. – Это… извини! Я ж не про вас. Вы хорошие: и ты, и Алиса, и все!
– Я н-не «хорошая», – сдавленно ответила рыжая девушка. – Я всех К-канцелярии заложила. И теперь м-меня все п-презирают…
– Неправда. Алиса тебя любит!
– Ну, м-может…
– Не «может», а точно, – убеждённо сказал Йон. – Я же вижу. Она тебя любит больше своего сердца.
– Д-да, – Милашка против воли улыбнулась, чувствуя, как к глазам снова подступили слёзы: на сей раз, не от грусти. – Она т-такая добрая. Самая добрая, кого я знаю!
– Как небесная дева!
– Да. К-как ангел.
– Она… Вы же с ней никуда не уйдёте? – в голосе Йона прозвучала тревога.
– Н-не беспокойся, – с улыбкой покачала головой Милашка.
– Спасибо… Старый мастер тоже к тебе хорошо относится. И капитан не думает, что ты плохая.
– К-капитан?
– Ну, да. Он строгий, но, если бы не хотел тебя видеть, то просто ссадил бы с корабля. Ведь он тут главный! И уж не защищал бы перед Громом.
– Гром, – тихо повторила Милашка. Она не могла сердиться на Громобоя за его жестокие выходки. Ей было жгуче стыдно при мысли о том, как она подвела их только-только начавшуюся дружбу с большим, суровым, но добрым мишкой…
– И лупоглаз с тобой нормально держится, – продолжил Йон. Милашка не сразу сообразила, что он про Кванзо: ну, да, ведь паренёк до этого никогда в жизни не видел лягушек. – Ну, и я тоже не считаю, будто ты предательница!
– П-правда? – последнего девушка никак не ожидала. В глубине души она считала загорцев диким, угрюмым народом. И думала, что понятия о чести у них будут такими же непримиримыми, как и у медведей.
– Конечно. Я ж не дурак, я всё слушаю и понимаю. Ты дала клятву, и лишь хотела быть ей верна… Ты как царевна Эстле!
– Кто? – Милашка рассмеялась от неожиданности. – Ц-царевна? Я-то?
– Не знаешь? Это наше старое предание, времён Войны Каньонов, – Йон шевельнулся, устраиваясь поудобней на краю. Милашка даже вздрогнула: как уверенно парнишка чувствовал себя на крутом обрыве!
– В те времена Загорье не было ещё едино, – заговорил Йон мечтательно: должно быть, рассказ в мыслях возвращал его домой. – Красное и Серое царства воевали, а разбойные Вислые Ущелья грабили тех и других. И вот случилось так, что серые войска сожгли Кленовый Терем, замок Красных владык на утёсе над Медвяным озером. Их летуны забросали его огненными шарами. В пожаре погибла вся царская семья. Выжила только царевна Эстле, младшая дочь. Сердце её было полно горя и ненависти – но она не сдалась. И задумала отомстить Серым владыкам…
Теперь уже Милашка заворожено слушала увлёкшегося паренька. Раньше она думала, что Загорье – варварская страна, где ничего сложнее крыльев из бамбука делать не умеют… А сейчас неспешный рассказ Йона рисовал перед ней целую цивилизацию, сокровенную и богатую. Осколок древнего, великого и ныне позабытого народа, в незапамятные времена заселившего северные горы и построившего там детфабрики, исток жизни. За столетия загорцы многое позабыли, что-то утратили – но сохранились. Их народ часто пополнялся переселенцами, уходившими с семьями в горы от набегов. И так мало-помалу сложилась их поразительная культура, прошедшая через века.
Милашка вся погрузилась в историю про страну, где почти нет дорог, зато есть неукротимые ветры. Где селения и города строят террасами на горных склонах. Где летают на шёлковых крыльях и разят врагов с небес огнём и копьями… И про царевну Эстле. Как она скиталась по горным селениям, притворяясь бродячей певицей и лелея месть. Как прознала, что Серый царевич Вейльхе питает любовь к летунам – и, переодевшись в рваную лётную куртку, притворилась летуньей, сбитой врагами. Как втёрлась в доверие к царевичу и очаровала его. Как при дворе Серого рода, радушно принявшего возлюбленную сына, ненависть её стала понемногу сменяться чем-то иным…