И тогда всё было бы по-старому. Вечная дорога, вечные скитания из одного конца Медноречья в другой. Бегство от того, кем они когда-то были, без надежды и цели.
Гром приложился к кружке. А когда опустил её – то узрел перед собой два знакомых лица. Петрович и Кванзо стояли перед его столом; и взгляды их сразу же не понравились мишке.
– А вы тут чего забыли? – пробурчал он.
Механик и лягух без предупреждения отодвинули стулья и сели.
– Ну, и чего ты творишь? – осуждающе спросил Петрович.
– Тебя спросить забыл! А этот что тут делает?
– Квасмелюсь заметить, кваспадин старший помощник, – спокойно возразил Кванзо, – что сам квапитан разрешил мне присутство-квать на борту «Иквара». Если вам угодно кваспаривать его при-квазы…
– Вот именно, что «на борту»! Там и сиди, а сюда не…
– Гром, хватит, – вмешался Петрович. – Неподчинение капитанским приказам, это уже чутка через край!
– Да твоё какое?..
– А такое, что мы одна команда. И тебе, кроме меня, никто больше не скажет. Заигрался ты, Гром!
Медведь хватил кружкой о стол – так, что опивки взлетели вверх. Компания гуляк, весело гомонивших за столом, враз притихла.
– Заткнись, старый гнус! – рявкнул Гром. Он привстал, упершись кулаками в стол. – Не суй свой нос, куда дятел клюв не суёт! А то, ей-же!..
Жестянкин слегка втянул голову в плечи, но не отшатнулся.
– Ты, мишутка, не больно-то на меня пузом напирай, – недобро сказал он. – Поди, не напугаешь. Я весь свой страх в Гаражах избоял.
Гром сердито засопел.
– А ты чего? – рыкнул он, обернувшись к Кванзо.
– Вы, кваспадин медведь, кванечно, меня квадной лапой прихлопнуть можете, – напряжённо ответил лягух; зоб его подрагивал. – Тольква поглядел бы я, квак бы вы в квасьмибалльный шторм термоплан бы в горах посадили!
– Ишь, храбрые пошли… – буркнул Гром, и тяжело упал на свой стул. Гуляки, поняв, что драки не будет, вернулись к застолью.
– Ну, чего вам от меня надо-то? – с угрюмой тоской спросил медведь, заглядывая в пустую кружку. Подошедшая разносчица остановилась в шаге от стола, опасливо глядя на буйного посетителя. Петрович улыбнулся ей:
– Нашему другу повторить заказ, барышня. А мне содовой с малиновым сиропом, будьте добры.
– И кружечку лёгкваго эля с лимоном, пожалуйста!.. Кваспадин старший помощник, мы пришли просить квас вернуться на «Иквар».
– Вправду, Гром. Кончай ерундой страдать.
– «Ерундой», – повторил Гром. – Это тебе ерунда, а мне вопрос чести!.. А ты вообще не понимаю, зачем с Петровичем увязался, – мрачно добавил он, покосившись на Кванзо.
– Не стоит считать меня глупцом, кваспадин Громобой, – с достоинством заметил лягух. – Увиденно-ква и услышанно-ква мне было вполне достаточно, чтобы сделать вы-квады. Квачевидно, что квас и квапитана связы-квает общее прошлое. «Лейтенант», верно?
– Что б ты понимал… Да. Он мой лейтенант, а я – его сержант. Навсегда!
Принесли заказ. Гром отхлебнул из кружки; помедлил, глядя куда-то сквозь механика с лягухом.
– Ладно уж, слушай, – пророкотал он. – Может, тогда поймёшь. Это было в семь тысяч пятьсот шестом. В Камышовой Пади…
***
– Семь тысяч пятьсот шестой год, – спокойно сказал Роджер. – Второй год войны. Лягухи наступают по всем фронтам. Конфедерация Свободного Приболотья и Страна Кукол бок о бок бьются с болотной заразой…
Милашка молча, боязливо слушала, зажав в ладонях кружку с чаем. Алиса в коридоре вжалась лопатками в переборку, застыла на цыпочках, боясь выдать себя движением.
– Лягушачьи армии заняли юго-восточное Приболотье. Комаххо под оккупацией. Беженцы рассказывают страшные истории о массовых казнях, об угнанных в рабство семьях… Приболотье оказалось в блокаде: королевство Крут поддержало царя Амфибрахия Второго – крутский флот взял в осаду морские порты Конфедерации. Поступают донесения об успехе лягушачьей операции «Квармен», о прорыве царских войск и перекрытии реки Медь в среднем течении. Конфедерация отрезана от поставок – но сражается изо всех сил…
На всю жизнь запомнила Алиса эту ночь. Мягкий свет лампы под абажуром, ровный голос капитана – и две девушки, заворожено слушающие его: одна лицом к лицу, вторая тайком.
– И вот в середине весны, в месяц Никеля, – продолжил Роджер, – наш Четвёртый армейский корпус, также называвшийся Желтогорским, получил приказ удержать фронт на линии Камышовой Пади. На нас двигался кваманданте Джуно – и за ним следовало войско, подобного которому мы ещё не видали…