Алиса улыбнулась, и протянула Йону руку. Подросток смутился, но потом всё же взялся за её ладонь – и пошёл с ней вместе.
На пляж можно было спуститься прямо от «Икара», припаркованного над крутым берегом. Но, как оказалось, купание требует подготовки! Первым делом Роджер повёл компанию к палаткам торговцев на набережной. Здесь продавали купальное бельё.
– Зачем одежда, чтобы в воду лезть? – вполголоса удивилась Алиса, вертя в руках яркую, тянущуюся тряпочку. – Разве для этого не раздеваются?
– Есть и такие пляжи, где совсем голыми купаются, – с усмешкой подтвердил капитан. – Но вообще, это социальная норма. Ещё с Латунного Союза, а потом и Бронзовой Империи. Понимаешь, тогда одежда была признаком свободы и статуса.
– И волосы, кстати, т-тоже, – добавила Милашка. – Тогда свободные парики носили… Голыми и лысыми т-только рабы ходили.
– Правильно. И так тысячелетия. Так что после восстания Струбцины и свержения тиранского режима, когда рабство кончилось, полная нагота табуировалась… ну, стала тем, что не показывают при всех. Так что на пляже самый минимум носят – для приличия, ну, и для моды-красоты.
– А почему… здесь? – Алиса рассматривала лёгкие пластмассовые торсы-манекены на витрине.
– Раньше при купании на крупных суставах носили изолирующие повязки, чтобы вода не просочилась. Тогда качество тел было хуже, сама понимаешь. К тому же, в Бронзовой Империи женщины на груди носили сигилы… ну, отчеканенные на теле знаки рода и статуса, как у нас сейчас номера.
– Я читала! П-первые четыре знака показывали п-полис, из которого кукла родом, ещё четыре – д-детфабрику, и только п-потом имя.
– Правильно, Милашка. А в банях и купальнях их прикрывали – считалось, что там все равны. У мужчин сигилы на лбу чеканились, но от головных повязок со временем отказались…
Купальное бельё, выбранное девушками, состояло из двух узких, эластичных повязок: одна поперёк груди, вторая на бёдра. Йон и Роджер ограничились плавками, а Петрович вообще пришёл на пляж в своём – в широченных, но лёгких шортах с дельфинчиками. К тому же, вечный картуз старик сменил на белую фуражку с якорьком.
Дальше Милашка потащила Алису к другой палатке, большой и закрытой. Внутри был здоровенный, подсвеченный цилиндр с водой – этакий стакан выше кукольного роста с лесенкой.
– Раздевайся и залезай, – велела Милашка. Алиса, скинув одежду и ботинки, забралась по лесенке и погрузилась в «стакан». Ступни её коснулись дна; волосы распустились, расплылись в воде пышным, чёрным цветком. В воде Алиса открыла глаза – и добрую минуту смотрела за тем, как размытый силуэт Милашки снаружи зачем-то ходит вокруг «стакана». Наконец подруга постучала в стекло.
– А зачем?.. – поинтересовалась Алиса, вынырнув и высунув голову.
– Так делают, если раньше никогда не купался. Чтобы п-проверить, нет ли где трещины в корпусе: тогда пузырьки будут… Давай ты мне!
Выбравшись, Алиса в свою очередь проверила Милашку. Подруги переоделись в купальники, накинули на плечи полотенца и вышли на солнце.
– Ну, девушки, готовы покорять волны? – весело спросил Роджер.
– Конечно. Только… – Алиса внезапно смутилась. (Не в последнюю очередь – потому, что слишком пристально разглядывала капитана в одних плавках: до этого она в жизни никого не видела без одежды, кроме себя самой в зеркале – и это оказалось… странно). – А что, если другие на пляже меня увидят? Ну, вы понимаете, узоры, – она обвела себя рукой.
– Проблем-ква, – задумчиво квакнул Кванзо. На лягухе была набедренная повязка и яркая рубашка в пальмах, на голове панама. Рядом стоял Гром с парой сложенных пляжных зонтов на плече.
– Нет проблемы, – уверенно возразил Роджер. – Пойдём!
Они нашли себе отдалённый уголок пляжа за волнорезом, где не было купальщиков кроме них. Алиса наконец-то скинула полотенце, с удовольствием подставив себя солнцу и морскому ветерку. Пляжная галька похрустывала под ногами, одновременно податливая и жёсткая: было и чуть больно, и приятно.
– Возьмите, – Роджер достал из сумки бутылочку масла. Как оказалось, натереться маслом перед купанием – ещё одна обязательная процедура, защищающая от лишнего отсыревания суставов.
– Готовы? П-пошли!
Первая волна лизнула ноги Алисы холодом; но стоило зайти на шаг глубже, и он сменился приятной прохладой. Шаг, ещё шаг. Алиса заворожено смотрела сквозь прозрачную воду, как её ноги вязнут в донном песке, и на них пляшут узоры света. Каждая волна приятно, упруго толкалась.