Петрович тихонько покачивал бородой в такт. Милашка прижалась к Алисе, склонив голову ей на плечо. С другого боку Алиса почувствовала Йона: мальчишка привалился к ней, и она с улыбкой приобняла его рукой.
Снова снятся по ночам края безвестные:
Лес плетёт узоры солнечных лучей,
И бежит за горизонт дорога песнею,
И звенит-смеётся ласковый ручей.
А когда-то заречёшься и забудешь:
Плащ – на гвоздь, камин, ни шагу за порог…
Но однажды на рассвете
Постучится в сердце ветер –
И поманит пыльным золотом дорог!
Вновь поманит пыльным золотом дорог.
Снова манит пылью золото дорог…
Музыка угасла, и Роджер умолк. Несколько секунд был неподвижен; а потом вдруг открыл глаза и улыбнулся. Команда, будто опомнившись, захлопала в ладоши. От далёкого костра, где тени уже не плясали, а замерли, слушая – донеслись одобрительные вопли и свист.
– Ну, мальчики и девочки, будет, – сказал капитан, поднимаясь. – Давайте-ка, по койкам. Завтра снова в путь…
Труднее всего оказалось не дотащить вещи вверх по берегу до автобуса – а уложить потом Йона в кровать. Мальчишка был возбуждён, и порывался вскочить.
– …Слушайте, слушайте! – твердил он, попеременно хватая Алису и Милашку за руки. – Я ж вам так… так и не сказал спасибо! Вы ж меня, вы… – он запнулся. – Вы даже и не знаете, какие вы!..
– Знаем, знаем, – рассмеялась Алиса, укрывая паренька по шею. – Спи.
– Не-ет. Не знаете, – пробормотал Йон. – Вы такие… Одна добрая, но смелая… а вторая – смелая, но добрая!.. – и затих, напоследок почмокав губами.
Девушки переглянулись в полумраке каюты.
– Ну, и кто из нас кто? – улыбаясь, спросила вполголоса Алиса.
– Н-не знаю, – хихикнула Милашка. – Пошли спать?
***
Но заснуть Алисе удалось не сразу. Она долго ворочалась, переполненная впечатлениями прожитого дня. Потом свесила голову с койки, осторожно – чтобы не разбудить Милашку – отдёрнула шторку, и выглянула в окно. И застыла.
Ночное море отливало зеленоватым серебром, мерцая рябью волн. Взошла луна, и свет её протянулся до берега зыбкой дорожкой… И Алисе вдруг показалось, что сама вода сияет изнутри по бокам от лунной дороги, наливаясь трепещущим, разноцветным свечением.
Девушка тихо вышла из автобуса – и вздрогнула, увидев совсем неподалёку тёмную, озарённую луной фигуру. Капитан повернулся к ней:
– Тоже любуешься? – спросил он.
– Да… Что это?
Роджер ответил не сразу.
– Хочешь, покажу? Только давай полотенца возьмём…
Алиса и Роджер спустились по берегу на пляж. В ночной тиши захрустели под босыми ногами камушки. Не говоря друг другу ни слова, девушка и капитан молча сняли одежду. Роджер плеснул на ладони Алисе немного масла, и принялся намазываться сам.
«Наверное, надо бы застесняться», подумала Алиса, когда руки капитана натирали маслом её спину. «Но потом… как-нибудь потом!»
– Давай. Пошли. Не пугайся, и держись меня…
Вдвоём они вошли в воду и поплыли, взмахами рук дробя на брызги лунное серебро. Алиса оглядывалась через плечо на удаляющиеся огни берега; потом Роджер взял её за руку – и они нырнули.
Под водой Алиса открыла глаза. Снизу морская гладь походила на гибкий, текучий металл; сквозь неё проникал голубоватый лунный свет. А под ними, как кроны леса, тянулись замшелые, чёрные валуны, уходя во тьму глубин.
Роджер кивнул, и они поплыли глубже, скользя над дном. Проступил и снова сгинул во тьме ржавый, заросший морской травой остов затонувшего баркаса. Испуганно порскнула в иллюминатор стайка рыбок. А потом Алиса разглядела, как впереди понемногу разгорается свет: радужный, мерцающий, как…
Девушка и мужчина переплыли через подводный риф – и окунулись в это сияние.
В первую секунду Алиса даже не поняла, что она видит. Сперва решила, что они очутились в каком-то волшебном подводном дворце с тысячью колонн; потом – в не менее волшебных подводных джунглях… А потом сообразила.
Это были медузы. Тысячи медуз: от маленьких, с орешек – до огромных, как пляжные зонты. Мерно пульсирующие купола, пузырчатые колонны тел, реющие кружевные вуали. И, конечно, настоящая чаща тонких щупалец, колышущихся и тянущихся в глубину.
И всё это светилось. Мерцало и вспыхивало всеми цветами радуги, переливалось, перемигивалось огоньками по краям куполов. Казалось, гости с суши заплыли на какой-то безмолвный, торжественный праздник.
Алиса и Роджер плыли по этому чудесному лесу, задевая лианы щупалец. Одни отдёргивались от прикосновений; другие, наоборот, шёлково касались Алисиных рук и ног, обвивали их, будто в ласковом приветствии – и тут же отпускали. Несколько крошек-медузок даже поплыли рядом с ними, и отстали только тогда, когда гости устремились наверх…