– Чо́гало на вы́гало! – хрипло и ликующе прокричал искажённый голос из-под маски. С этим непонятным заклинанием, туманник шагнул навстречу Грому, переступив через Йона. (Загорец, опомнившись, хотел схватить его за ногу, но не успел).
Гром дико взревел и взмахнул молотом. Удар должен был разнести корпус пирата на осколки и шестерёнки… Если бы в последний миг туманник не пригнулся с неожиданной ловкостью: так, что би́ло молота с гулом рассекло воздух прямо над его затылком, взметнув пряди пепельных волос. Вёрткий пират кинулся вперёд, проскользнув между широко расставленных ног мишки ему за спину.
– Ах, ты, тр-руха! – медведь рывком развернулся, собираясь достать ловкого врага вторым ударом… Вот только левая нога вдруг куда-то делась из-под Грома, и от неожиданности он повалился на палубу. Молот вылетел из его лап, громыхнув по настилу.
– Э?.. – ошеломлённый мишка взглянул вниз. Нога его была почти отпорота от туловища по паховому шву, одним стремительным и беспощадным ударом пиратского ножа. Белая, волокнистая масса набивки вылезла наружу.
Туманник в белой маске подступил к поверженному великану. Из прорезей личины сверкнули глаза, широко распахнутые – и полные радостного безумия. Пират вскинул вверх руку с чем-то блестящим в пальцах; щелчок… И над зажигалкой вырос язык пламени.
Гром оцепенел, уставившись на этот маленький, дрожащий на ветру лепесток. Он не боялся смерти, и был к ней готов… Но вдруг понял, что не готов к тому, что будет между ней и жизнью. К тому мигу кошмара, когда вспыхивает беззащитная набивка, и весь ты превращаешься в одну сплошную, невообразимую боль.
– Нет! – против воли закричал мишка, бестолково заслоняясь лапой. – Нет, нет! Не на…
Милашка, уже вложившая пулю в клапан рогатки для очередного выстрела, обернулась на крик. У неё было всего мгновение, чтобы среагировать. Рыжая девушка гибко развернулась в талии, ещё в движении натягивая тетиву – и выстрелила.
…Щелчок тетивы. В свете ламп тира натянутый в рамке лист-мишень вздрагивает, и в жёлтом круге рядом с сердечком-«десяткой» появляется аккуратная дырочка. Рыжеволосая девочка у барьера накладывает на тетиву новый шарик, прикусив губу, прицеливается. Ещё щелчок – и красный кружочек «десятки» становится чёрным, продырявленный меткой пулей. Звучит гонг, и молчаливая доселе трибуна взрывается криками одобрения. «Молодец, Милашка!» «Ты лучшая!..» Госпожа Замдиректора, вскочив со своего места, хлопает в ладоши над головой. Господин Рейнхард молчалив, но его улыбка говорит сама за себя: «Браво, кадет Крошка!» И девочка, опустив рогатку, растерянно улыбается в ответ…
Пуля ударила аккурат в зажигалку над пальцами туманника, выбив смертоносную железячку из руки.
«Белая маска» взглянул на свою пустую ладонь. Потом на Милашку, которая уже выхватила новый шарик из кисета… И, не приняв боя, отпрянул и скрылся за снастями.
Йон вскочил на ноги. Алиса и Роджер на корме схватились с туманниками; капитан умело фехтовал кочергой, девушка без особого умения, но свирепо охаживала врагов колотушкой. Мальчишка и так чувствовал жгучий стыд за своё поражение – а тут ещё и понял, что Алиса защищает, в том числе, его самого!
Он огляделся – и вздрогнул. На левый борт, оставшийся без защиты Грома, взбирались ещё несколько туманников. Сейчас они зайдут в тыл Милашке и Алисе с капитаном!..
Пригибаясь, Йон метнулся к ящику с инструментами у фальшборта. Распахнул его, ища что-нибудь потяжелей – и замер, уставившись на болторез, закреплённый снутри крышки. Потом вскинул голову к снастям.
Как раз в этот момент «Икар» плавно вошёл в поворот. Косой парус, не зарифленный до конца, поймал ветер и напрягся, удерживаемый натянутым шкотом. Натужно скрипнул гик (Йон уже усвоил, что так зовётся горизонтальный брус, к которому крепится нижняя часть паруса)… Секунды мальчишке хватило, чтобы сообразить. Схватив болторез, он кинулся к дрожащей от напряжения верёвке – и, сдвинув рукояти, перекусил её.
Туманники не успели среагировать. Освобождённый парус рванул гик за собой, тот описал полукруг – и ударом смёл пиратов за борт.
В этот миг вновь затрубил рог. И это явно была команда к отступлению: потому что те немногие туманники, что ещё оставались на ногах, мигом бросились к ограждению и попрыгали за борт. С палубы видно было, как они поднимаются и бегут к затормозившим поодаль мотоциклам, готовым их подобрать.
Незакреплённый парус мотнуло из стороны в сторону – и Йон вдруг увидел на нём знакомую фигурку. Туманник в носатой маске ловко балансировал на гике, держась за край; длиннющие волосы его развевались, будто флаг.