— Эй, Баро, а ты крепкий,- произнёс я, смотря прямо в глаза цыгану.- Вторые сутки так сидишь. Голова не болит? Может чешется что-нибудь, а то ты ведь связан, не дотягиваешься. Так давай я тебя почешу. Или если хочешь, могу тебя даже развязать. Нравится идея?
Молчит. Крепкая падла. Я его на двое суток в комнате закрыл и пытку ему нешуточную устроил, а он не ломается. Только смотрит на меня своими кровавыми глазами, словно сожрать хочет. Псих, не иначе. Ну ничего, посидит ещё и точно сломается. Эта пытка не даром считается одной из самых жестоких.
— Или может тебе водичка удовольствие доставляет?- продолжил я свой монолог.- Так давай я тебя оставлю тут ещё на пару дней. Посидишь в темноте, подумаешь над своими проступками.
— Убей,- вдруг произнёс Баро сквозь зубы.
— Убить тебя?- взлетели мои брови.- Это с какой это стати? Смерть для тебя будет избавлением, а я на тебя слишком зол, чтобы дарить тебе избавление.
— Избей, зарежь, пусти пулю в лоб!- вдруг заорал цыган.- Давай! Сделай это!
— И не подумаю,- хмыкнул я, беря табурет у стены и ставя его прямо напротив связанного по рукам и ногам Баро.- Ты тварь, решил на меня напасть. Ты убил моего человека. Это моя месть.
— Слишком жестокая месть,- произносит он, а голова его падает на грудь.- Молю. Убей.
Признаюсь, я и правда на секунду задумался, может убить его и дело с концом? Правда тут же сам себя одёрнул. Нельзя к врагам проявлять снисхождение. Такое допустимо только тогда, когда они раскаются, осознают, в конце концов помогут тебе чем-то, искупая свою вину. Этот Баро мне хорошенько подгадил. Вот я его за это и наказываю. А он ведь даже не сказал мне, кто ему заказ сделал. Понятно, что это был Гавриил Шуйский, но ведь речь идёт о сотрудничестве. Баро мне не словечка полезного не сказал, а уже просит об избавлении. Так дела не делаются.
— Ты просишь меня оказать тебе услугу,- произнёс я, подняв голову цыгана за волосы.- Я тебе, а ты мне. Так будет правильно. Помнишь какие я вопросы тебе задавал в первый наш разговор? Пока не ответишь, будешь сидеть здесь и страдать. Только вот что, ты соображай быстрее, а то ведь водичка свести с ума может. Сам не пробовал, но результат видел. Давай, я пойду. Завтра с утра к тебе загляну. Доброй ночи, многоуважаемый Баро.
Я успел встать и отставить табурет, уже собираясь уйти, как он наконец заговорил. И говорил он долго. Я ведь не про его любимую еду спрашивал. Меня больше интересовал Синдикат и Шуйский. Баро в Тюмени достаточно авторитетный бандит. Он имеет связи и знает много важных людей. А у меня есть враги, к которым нужно найти особый подход. Много всего Баро мне поведал, я даже записывать стал. В основном он конечно о Синдикате глаголил, но и про Шуйского кое-что этот человек знал. Ну а как закончил он петь, так мы с ним сразу же и попрощались. Пристрелил я его.
— О, Миша,- столкнулся со мной Алексей, когда я поднялся из подвала.- Ну что там Баро?
— Заснул вечным сном,- ответил я другу.- Кстати, пошли ребят, пусть его труп в крематорий отнесут.
— Сделаю,- кивнул Лёша.- Он рассказал что-нибудь?
— Обижаешь Алексей, сильно обижаешь,- хмыкнул я, кивнув на кухню.- Пошли перекусим, там и поговорим.
— Это можно, только если недолго.
— Недолго?- удивился я его словам.- Алексей-Алексей, ай-ай-ай, что, опять побежишь в общежитие к той хорошенькой воспитательнице?
— Её зовут Лена,- буркнул мой друг, заворачивая на кухню.
Лена воспитательница и Алексей баронет. Ну прямо-таки любовный роман из книги. Эх, если бы из книги. Детей мы всё-таки перевезли. Пришлось расплатиться с компанией арендодателем за ущерб, взять в аренду другой транспорт, но выводы мы сделали и второй заход прошёл без эксцессов. Ну а как довезли детишек, я вдруг понял, что о чём-то важном я всё-таки забыл. Для детей ведь нужны воспитатели, учителя, повара. Благо Екатерина, наш новый юрист, обо всём позаботилась. Девушка оказалась на удивление деятельной и когда возникла проблема, она оперативно её решила. И да, я взял её в род. Она не была против, сама же и составила вассальный договор. Я его перепроверил, и он стал для нас типовым. Остальное уже было делом техники, причём как буквально, так и фигурально. У нас не только Екатерина вошла в род, но ещё и одна девушка по имени Юлия. Та самая школьница хакер. Вы не поверите, но она действительно хакер, причём первоклассный. У неё отец и мать программисты, их мы тоже сватали, но они заняты в крупных компаниях в Москве, на удалёнке сидят. Словом, дочь пошла в родителей, только ей больше нравится тёмная сторона программирования. Она-то всех будущих работников и проверила. Я лишь пару раз за ней пронаблюдал и убедился, что дело она своё знает. Вот и выходит, что нас теперь гораздо больше, чем ещё пару дней назад. В усадьбе десяток слуг, пара сотен детишек, два десятка воспитателей-учителей, повара, тренера, ну и сорок девять гвардейцев, не считая трёх оболтусов на камерах.
— Ты о семье погибшего у парней узнал?- спросил я у Алексея, сев за стойку.
— Узнал,- сразу стал мрачнее тучи мой друг.
— Похороны мы оплачиваем, захоронен он будет на нашем участке кладбища,- произнёс я тихо.- Обратись к Екатерине, пусть позвонит в банк. Семье полагается компенсация и ежемесячные выплаты.
— На нашем участке?- удивился друг.- А он у нас есть?
— Есть, как же не быть,- грустно вздохнул я.- Или забыл, что аристократия хоронит своих только на собственной земле? Мы все не бессмертные. Женя из земельной управы помог, теперь у нас и на кладбище свой кусок есть, будь он не ладен. Так что, сделаешь всё?
— Сделаю,- кивает Лёша.- Когда назначаем дату похорон?
Дата похорон. Не хорошо усопшего держать на бренной земле дольше положенного, да только завтра должны гости начать съезжаться. Новоселье, чтоб его. Как оно сейчас не вовремя. На душе погано. Человека своего потерял по глупости. И хоть всех врагов вырежь, а парня не вернуть теперь. Война она такая, уносит жизни одну за другой, только успевай хоронить.
— Сегодня и похороним. И до парней наших донести надо, что завтра мы не веселиться тут будем, а вопросы деловые решать. А то подумают ещё, что мне на них плевать.
— Не подумают, Миш. Ты же одного из них с того света вытащил. Был бы шанс и второго спасти, ты бы спас. Они это знают. Ты лучше давай рассказывай, что тебе там Баро напел. Я может парням передам, чтобы у них мысли в правильном направлении шли. Цель им нужна.
— Цель? Целей хоть отбавляй. Вот телефон, там все записи. Передай Юле, пусть пробьёт все адреса. Если всё подтвердится, сделаем свой ход.
Глава 8
Тюмень, Утешевское кладбище, гвардейский склеп рода Медведевых
Я несу на плече гроб своего бойца, отдавшего жизнь служа моему роду. Гроб я приказал выполнить из Тиса, дерева смерти. Редкое и дорогое дерево. Человечество почти истребило этот вид, однако, в кратерах оно встречается довольно часто. Материал я добыл лично, пусть на это и пришлось потратить некоторое время. Кто-то скажет, что можно было бы не заморачиваться и купить готовый гроб, только вот этот кто-то, не знает традиций моего старого мира. Рода, что борются с кратерами и кратерными тварями, хоронят своих людей только в тисовых гробах. И делают они это под покровом ночи, когда большинство кратерных тварей выходит на охоту. Тем самым, род искателей показывает всем, что он не боится встречи со злом. Он показывает, что даже потеря верного воина не сломила его дух. И я следую этой традиции, пусть даже мир вокруг меня уже совсем другой.
— Валерий Сотников был братом, отцом и мужем. Он был человеком, добрым и сострадающим. Он был воином и верным товарищем. Он пал в бою, но остался в наших сердцах. Род будет помнить и чтить его! Род позаботится о его семье! Род не простит и отомстит! Моё слово!
За моей спиной высился склеп, а перед лицом стояли десятки людей, оплакивающих погибшего. Несмотря на ночь, на кладбище собралось больше ста человек. Друзья, семья, товарищи. Все они пришли проститься. И я дал им слово, слово аристократа, что род будет мстить. И это не просто слово. Это клятва. Данная прилюдно, она имеет особый вес. Если я не сдержу слово, я перестану быть аристократом. Не на бумаге, но в глазах всех присутствующих и в своих собственных. Гавриил Шуйский жестоко ошибся, когда начал войну против меня. Он поплатится.