— Я давно не видел Андриса Ботонда, — сказал он, обращаясь к своему господину. — С тех пор он сильно оброс и вряд ли мог позволить себе приличного цирюльника…
Среди всадников послышались смешки.
— Говори прямо, он это или нет? — потребовал Балас.
— Я готов присягнуть, что это он, — ответил оруженосец.
Теперь всё внимание старика сосредоточилось на Саркане. Пытливые глаза, выцветшие от старости, изучали открытое волевое лицо.
— Ты Саркан Джеллерт, — сказал он наконец. — Я знаю тебя. У всего вашего рода змеиная натура. Ты не стал бы поднимать руку на своего друга, если бы не рассчитывал получить от меня какую-то выгоду. Чего ты хочешь?
— Служить вашей милости вместе с моими людьми, — Змей явно не обиделся на такую отповедь.
— И чего попросишь за то, что решил одну мою проблему и будешь решать другие? — спросил старик.
— Сущий пустяк, — Ицкоатль улыбнулся. — Долину Алгеи и Топозеро в вечное владение мне и моим детям, если они у меня когда-нибудь появятся.
— То есть пока тебе не свернут шею в какой-нибудь кабацкой драке, — беззлобно проворчал Балас. Было видно, что он заметно расслабился. — Что ж, пусть будет так. Не знаю, зачем тебе это гнилое болото, но одно условие я поставлю.
— Всё, что будет угодно вашей милости, — Саркан поклонился.
— Никаких поборов за проезд через брод, — резко сказал старик. — Узнаю, что самовольничаешь — уговору конец. Ах, да…
Он оглянулся на своих людей.
— Кого тут мне ещё подарили — вздёрнуть. Обоз — в замок. Дорогу найдёте.
И развернул коня.
Саркан становился для барда всё любопытнее. Теперь он потребовал у местного барона ещё и долину с озером. И не хочет расставаться с людьми. Хочет построить деревню? На отшибе? Зачем? Ох, надо будет наведаться как-нибудь ночью, да порасспросить. Ночью почти все люди на удивление разговорчивые. Особенно если вечером трактир посетили.
А теперь дождаться, пока они отсюда уберутся и — надо нагонять барона Андриса. Ему тоже будет любопытно узнать кое-какие новости.
Долго ждать не пришлось. Не прошло и четверти часа, как обоз потянулся с поляны вслед за всадниками, оставив болтаться на ветвях пять повешенных разбойников.
Бард, однако, не спешил спускаться из своего убежища. Наступил вечер, воздух становился всё более свежим. Костер развести нечем, да и не зачем — он прекрасно выспится и на ветвях дерева. Раскидистая крона с роскошной листвой прекрасно защитит от ветра. Единственное что — нужно повесить лютню на сучок рядом. Как бы он с ней ни сжился — но ночь есть ночь.
Утром выспавшийся бард поспешил по едва заметным следам обоза барона. Уговор был про полпути. И скорее всего, его ждёт кто-то один. Они не могут знать, что погони нет и не будет. Размышляя подобным образом, и практически всё время возвращаясь к увиденному бою, Халлар пытался подобрать хоть какой-то стиль, хотя бы чуть похожий на то, чем владел Саркан. Пытался — и не мог. Неужели так подействовали заклинания, наложившись на не самое успешное их применение учеником шамана? Вряд ли. Тогда, что произошло? В то, что Саркан умел это изначально, хоть и был по отзывам хорошим воином — бард не верил.
Идти пришлось долго. Следы нескольких телег вывели барда через лес на край болот, через которые протекала река, и потянулись вдоль кромки топей в сторону озера. К полудню из камышей послышался негромкий свист и оклик:
— Халлар?
Бард кивнул и поправил на плече лютню, гриф которой был хорошим опознавательным знаком. А поравнявшись с камышами, негромко спросил:
— Все добрались?
Из камышей вынырнула одинокая фигура. Это был один из тех, с кем ушёл Андрис.
— У барона всё благополучно, уже обживает пещеру. Велел тебя встретить и проводить, если за тобой слежки не окажется.
— Некому следить, — ответил бард. — Да и не видел меня никто. А вот для барона у меня есть немного новостей. Уж не знаю, порадуют они его или опечалят.
— Расскажешь? — оживился собеседник, делая знак следовать за ним. — Путь неблизкий, за разговором быстрее дойдём.
— Отчего же не рассказать? — улыбнулся Халлар. — В общем, слушай…
За разговором время действительно прошло незаметнее.
Слушатель барду попался вдумчивый. Без нужды не перебивал, вопросы задавал по делу, но о мыслях своих помалкивал.
Халлар как раз добрался до конца своего повествования, когда следы обоза привели их обоих к брошенным пустым телегам. Лошадиные следы терялись в нехоженой траве, а натоптанная в камышах тропа вывела путников к небольшому шаткому причалу, под которым хлюпала болотная вода.