— И что у нас здесь? — Халлар развернул бумаги и вчитался. — Убийства по заказу… Не по мне, ты же знаешь. Кстати, в городе действует Гильдия убийц. Могу познакомить. Впрочем, ты наверняка их лучше меня знаешь. Похитить бумаги. В Гильдию воров обратиться не пробовал? Компромат. Это уже интереснее. Шпионаж. Берусь. Охрана кого?! Не пойдёт. И это. Снаряжение найдётся?
— У Кота нет снаряжения? — в притворном ужасе закатил глаза хозяин таверны. — Куда катится этот мир?
— Было бы странно, если бы у избитого музыканта, что удрал от банды, нашли оружие, — устало отозвался бард и постучал по одному листу. — Между прочим, меня обыскивали на входе в город. Я так понимаю, что он опасается покушений на свою жизнь.
— Но ты же сам делаешь себе оружие?! — чуть не возопил Кончар, но вовремя прикусил язык.
— Делаю. Но у тебя же Заказы горят, — флегматично ответил бард. — Обойдусь стандартным, потом уже займусь новым для себя.
Ицкоатль молчал и не вмешивался, но тут не удержался.
— Ты делаешь снаряжение? Тогда можешь знать о том, в чём я нуждаюсь. Не попадался ли тебе камень, похожий на тёмное цветное стекло, или на недозрелое полупрозрачное яблоко?
— У нас его так и называют: стекло из вулкана, — ответил правда не бард, а хозяин таверны. — Очень редкая вещь, но иногда бароны покупают его у моряков, что возвращаются из страны вулканов. Я слышал, что недавно кусок такого стекла купил барон Агостон.
— Баронство Агостон? — прищурился бард. — Давненько я там не бывал. Ладно, так и быть, привезу я тебе эту диковинку. По-родственному. Без Заказа. Вот только местные Заказы выполню.
— Помощь нужна? — спросил Ицкоатль.
— Насколько я помню, ты же тут со своими людьми в страже числишься? — ухмыльнулся бард. — Поэтому прошу тебя: ночами смотри в другую сторону. Особенно после того, как я навещу вот этого борова.
На стол легло описание того самого заказа на охрану.
— Ночами я собираюсь смотреть сны, — отозвался Ицкоатль, разглядывая документ. — Он твой враг?
— Из-за него я и покинул Гильдию, — тихо ответил Халлар. — Один из людей короля. Считался человеком отца, и привёл к нам королевское войско.
— Он предал своего господина? — переспросил Ицкоатль. — Тогда мне следует помочь тебе в твоей мести. Ты же теперь мой брат.
— Нет, брат, не в этот раз, — твёрдо сказал бард. — Только мечта об этой мести не позволила мне сломаться во время обучения в Гильдии.
Кончар поёжился, вспоминая детство и обучение.
— Ты в своём праве, — решил Обсидиановый Змей. Даже брату он не мог навязывать свою помощь, чтобы тот не подумал, будто его считают слабым и не способным справиться самостоятельно. — Но вот чего я не понял, так это ваших прозвищ. Вы в одной Гильдии, но этого уважаемого человека называют именем меча, а тебя — именем домашнего животного? Это из-за того, что ты чужак для них?
— Он не Кот. Он Барс. Ягуар. Но Кот — короче, — рассмеялся хозяин таверны.
— Трепло, — ответил негромким смехом бард. — Тут всё дело в Посвящении. Последний этап включает в себя трёхдневную медитацию. В этот момент испытуемый должен увидеть своего Зверя. Те, кого дух Зверя не посетил — проваливают своё Посвящение. Они получают прозвищем оружие и спокойную должность вроде нашего почтенного хозяина — быть связником для Гильдии. Те, кто увидел Зверя — набивают его татуировку и становятся полноценными Ночными Тенями. Ох, какой бой я выдержал, чтобы мне позволили набить этого котёнка. А то нарисовали бы какого барса. Или ягуара.
— Но тебе явился ягуар? — Ицкоатль посмотрел с удивлением, оторвавшись от еды. — Тогда почему котёнок?
— Мне явился котёнок, — тихий смех барда лучился давним удовлетворением. — Давно. Ещё до Посвящения. Когда я наконец-то осознал, что учусь не тому и не так, чему следовало учиться. Мне же с самого первого дня сказали: ты чужак. А я пытался быть своим. Что-то вроде приблудного котёнка в семье волкодавов. Они лаяли. Я лаял громче и чище. Они кусались. Я кусался сильнее. Они били лапами. Я отбивался. Глупый котёнок, живущий среди волкодавов, и старающийся быть похожим на собаку. Вот как только я признал в себе этого котёнка, как всё внезапно встало на свои места.
Кончар смотрел на барда со странной задумчивостью.
Ицкоатль тоже глубоко задумался, пережёвывая очередной кусок. В его мире в лесах водилась дикая кошка — ягуарунди. Их приручали, чтобы они оберегали припасы от порчи грызунами, но даже в самой ручной ягуарунди билось сердце маленького ягуара. Возможно, именно такой зверь явился его побратиму. Пусть небольшой, но сильный, отважный и ловкий.