Натянуть лук, удерживая стрелу пальцами за пятку, практически невозможно. Особенно если лук не детский. Этот таковым не являлся, и поэтому, едва бард начал натягивать тетиву — стрела просто выскользнула из пальцев и упала под ноги.
Теперь смех послышался и со стороны людей Саркана. Зрители пока ничего не поняли — им вид закрывала его собственная спина.
Бард поднял стрелу и повторил манёвр, теперь показывая то, что он делает, зрителям, и словно не понимая, что за смешки слышатся вокруг.
Стрела опять выскользнула из пальцев, едва он начал натягивать лук. Теперь смеялись и зрители.
— Ты натягивай лук пальцами, а не стрелой, — не выдержал поварёнок.
— Пальцами? Вот так? — он схватил тетиву кулаком. — А стрелу куда?
— Не кулаком, а пальцами, — повторил поварёнок. — Стрелу пяткой на тетиву. Под стрелу два пальца — средний и безымянный. Указательный над стрелой. И стреляй.
Халлар мысленно улыбнулся тону поучающего его поварёнка. Точь-в-точь Наставник в те далёкие времена, когда он осваивал луки.
Но надо было показать, как он усвоил урок. Лук вертикально. Поместить стрелу прорезью в пятке на тетиву. Два пальца под стрелой, указательный над ней, и сама стрела лежит справа от лука. На большом пальце. Начал натягивать, и стрела, не удерживаемая ничем, под воздействием чуть скручивающейся при натяжении тетивы слетела с большого пальца и упала на землю.
Толпа взвыла от восторга.
— Стрелу надо на указательном пальце держать, не на большом! — воскликнул невольный учитель. Похоже, рушился весь ореол героического барда, что в одиночку спас возниц от разбойников. — Или горизонтально его поверни.
Халлар снова наклонился и подобрал стрелу. Лук, как учили, набок. Стрелу пропилом в тетиву, и саму сверху, на рукоять лука. Пальцы снизу на тетиву. Стрела между указательным и средним. Всё хорошо и ничего не падает, но лук в таком положении можно натянуть только до груди. Ни о какой дальности и точности стрельбы речи вообще не идёт, но зато стрела не упала. В мешок, правда, тоже не попала. Не долетела.
Поварёнок тяжело вздохнул.
— Хватит, следующий! — послышался сдавленный от смеха голос барона.
— А я говорил, что из лука стрелять не умею, и мне проще ножами жонглировать, — вслух повторил бард, возвращаясь на место.
Следующими стали бывшие разбойники, которых привёл в замок Ицкоатль. Эти стреляли безукоризненно — если не считать той самой, пятой короткой стрелы. С ней справился только один. Все пять стрел легли кучно, одна к одной.
— Ну, господин дознаватель, — сказал, поднимаясь со своего места, барон, — кажется, мы нашли нашего стрелка. Взять его и в камеру до прибытия королевских дознавателей.
Несчастного тут же скрутили и поволокли прочь под жалобные вопли:
— Это был не я, жизнью клянусь! Да вы на стрелу посмотрите — она же один в один как у Ночных Теней! Это они, они убили!
Это верно. Может, следовало устранить цель ножом? Кстати, а почему…
— Ваша милость, он же не один попал короткой стрелой? — поклонился бард.
Барон нахмурился, но всё же снизошёл до ответа.
— Мою стражу допросили первой. Никто не покидал своего поста, это установлено совершенно точно. Я лишь хотел посмотреть, справятся ли мои люди с задачей.
Выслушав ответ, бард поклонился снова. Ох, как же будет недоволен Ицкоатль. С другой стороны, его люди, ему и выручать. Сам бард тут случайный человек в непонятной роли помощника целителя. Но повиниться перед братом всё-таки стоит.
За подбором нужной тональности заклинания уже совсем стемнело, когда во дворе замка послышался нарастающий шум. Шаман прервал музыкальные изыскания и выглянул за дверь, где обнаружил подслушивающего поварёнка.
— А ну, сбегай, узнай, что там такое, — велел он вместо обещанного проклятия.
Испугавшийся было мальчишка приободрился, убежал и вскоре вернулся с новостями.
— Отряд господина Саркана прибыл! — выпалил он. — С победой! Только что-то солдаты какие-то пришибленные и неразговорчивые.
— Ладно, — кивнул целитель. — А теперь…
— Господин Ласло, а мне кажется, то, что вы поёте, на пастушью песню походит! — выпалил поварёнок. — Я что-то похожее слышал, когда в деревне жил! Помогал старому пастуху, вот он напевал, говорил, коровы лучше рожают!
— Пастушья песня? — переспросил бард и взял несколько аккордов. — Эта?
Песен он знал великое множество. Мелодия действительно была похожа на то, что они пробовали каждый вечер. Похожа. Но и только.