Чтобы попасть в Золотой круг, нужно было миновать замковые ворота или перелезть через крепостную стену и спуститься по ней вниз.
— Игнак слишком грузен, чтобы по стенам карабкаться, — сказал Ицкоатль. — Я разберусь с этим.
— Господин Саркан, — остановил его кто-то, когда он уже собирался уходить. — А правда, что солдаты, которые с вами ходили, рассказывают? Что вы сына барона Бертока…
— Правда, — Ицкоатль улыбнулся.
— Но зачем?! Теперь же война будет…
— Именно за этим, — отозвался Обсидиановый Змей. — Чтобы была война.
Его люди озадаченно переглядывались.
— Я младший сын, — пояснил Ицкоатль. — От моего отца мне достанется только имя. Но я не собираюсь всю жизнь быть безземельным нищим младшим сыном барона Джеллерта. Я хочу своё баронство. Берток меня вполне устраивает.
Во взглядах бывших разбойников появилось понимание.
Достаточно во время войны убить барона и захватить его замок, чтобы получить право на его земли. Если, конечно, не останется прямых наследников, которые могут обратиться к королевскому суду за восстановлением в правах. Но барону Андрису это не помогло — с чего бы с бароном Бертоком сложилось иначе?
А когда их командир станет бароном — кому достанутся должности при нём? Кто станет маршалом, кому достанется место сенешаля? Конечно, самым верным и отважным из его людей!
— Мы с вами, господин Саркан! — вырвалось из трёх десятков глоток.
Бард нашёлся на том же самом месте, где его в прошлый раз увидел Саркан. Он опять аккомпанировал какой-то компании артистов, но на этот раз не хватался ни за чужой реквизит, ни за что-либо ещё, и был достаточно задумчив. Впрочем, эта задумчивость была заметна только знающим его людям.
Заметив Ицкоатля, он слегка наклонил голову и встал с места. Приглушил струны правой рукой и резко сжал и разжал левую ладонь, как будто её внезапно начало сводить. Впрочем, это могло оказаться правдой — играл он достаточно долго.
Дробный перестук шариков бродячего жонглёра заглушил слова барда, сказанные одному из артистов. Тот кивнул, и в воздух взлетели несколько колец, которые тут же поймал и отправил назад его помощник. Представление шло своим чередом, даже без музыканта, который отправился за ширмочку, где переодевались и приводили себя в порядок артисты.
Ицкоатль обошёл толпу зрителей, чтобы не протискиваться сквозь неё, вплотную подобрался к ширме и вполголоса спросил:
— Где тебя ждать?
— Таверна. Через час, — послышался ответ барда. — Они уже заканчивают.
— Понял, — отозвался Ицкоатль и пошёл обходить торговые ряды, не столько надеясь найти что-то нужное для себя, сколько для того, чтобы скоротать время. Была у него ещё одна задача — сбыть собранные с тел немногочисленные побрякушки. Он рассудил, что монетами разделить добычу и никого не обидеть будет куда проще, чем украшениями. Справившись с этим делом не без помощи памяти Саркана, он ссыпал выручку в кошель и направился к назначенному месту — время уже поджимало.
Барда в зале не было ни на первый, ни на второй взгляд, но, когда Ицкоатль направился к уже знакомому месту, к нему подскочил хозяин таверны и показал на лестницу, ведущую куда-то вниз. И только внизу стало понятно, что в этой таверне были даже комнаты для тех, кто не любил есть на виду. Можно было догадаться и о том, что ни один звук за пределы закрытых дверей не распространится.
Одна из дверей открылась — там в одиночестве сидел бард.
— Заходи. Признаться, мне совсем не понравилось, как нас доставили в замок в тот раз.
— Никакого удовольствия, — согласился Ицкоатль, прикрывая дверь за собой и проходя к столу. — О чём ты хотел со мной поговорить?
— Ну, сначала я хотел повиниться за то, что ненароком подставил твоего человека, — ответил Халлар. — Обалдуи они, конечно, у тебя, не сообразили, что визит дознавателя не может предвещать настоящее соревнование. И тем не менее, он сидит в подвале по моей вине. Если хочешь, могу вытащить, но ему придётся уходить к барону Андрису. Однако пока ему там ничего не грозит до прибытия королевского дознавателя, а тот не настолько глуп, чтобы не понять, что взяли первого попавшегося. Всё-таки подпись я оставил достаточно чёткую.
Ицкоатль кивнул. Он так и понял, когда только услышал про арест своего человека, что здесь замешан побратим.