Ицкоатль испробовал всё — замахи от плеча с разворотом корпуса, простую рубку — как если бы ему нужно было нарубить дров для очага, удар с предплечья и секущие кистевые удары — талвар был прекрасен, как им ни бей, если не делать ошибок.
— Советую ещё научиться бить обратной стороной клинка, и выучить приём, который за Жёлтой рекой называют "оборачивание". Он полу-атакующий, полузащитный. Смотри. Ты прячешь клинок…
Дальше шли объяснения, вместе с показом как выполняется этот приём. Откуда-то со стороны группы донеслось уже привычное: "А он точно бард?"
Ицкоатль слушал и смотрел внимательно, тут же попытался повторить. Вышло, конечно, совсем не так ловко, как у его побратима — и оружие было непривычное, и доспех внёс свою лепту в общую неуклюжесть.
— С этим придётся потрудиться, — Ицкоатль повторил приём ещё несколько раз, остановился и вытащил из-за пояса отрубок. — Ты обещал показать, для чего он нужен.
— Точно, — улыбнулся Халлар, принимая оружие. — Я и забыл про него. Атакуй.
Обычаи мешикатль требовали больше всего оберегать чувство собственного достоинства своих близких и друзей. Побратим, без доспехов, со своим странным изделием, выглядел настолько уверенным в себе, что Ицкоатль не мог оскорбить его сомнением в его силах. Он замахнулся и ударил — как потребовали, в полную силу.
Кто-то среди тренирующихся ахнул, стоящие в стойке попадали на седалища, потирая сведённые бёдра, но не отводя взглядов от того, что творилось на пустыре.
Фигура барда размазалась в воздухе и обнаружилась чуть левее от того места, где он стоял прежде. Одновременно с этим послышался металлический лязг, и Обдсидиановый Змей почувствовал, что какая-то неведомая сила выдирает рукоять сабли из его ладони. Всё закончилось, пока самые впечатлительные из бывших разбойников ещё падали на пятые точки: сабля, большой серебристой рыбкой с лязгом отлетела в сторону, а тупой конец странного изделия барда оказался в паре сантиметрах от плеча Ицкоатля.
— Сам понимаешь, что удар таким прутком по мышцам отсушит руку надолго. А теперь то же самое, но медленно.
Халлар сходил за саблей и протянул её рукоятью вперёд.
У Ицкоатля загорелись глаза. Подарок побратима позволял обезоруживать противника и брать его в плен, не калеча. Бесценное сокровище. И ещё более бесценное сокровище — посланный ему богами побратим, способный столь многому научить… Нужно будет принести им жертву.
— А ну-ка…
Теперь он повторил свой замах медленно, следя за каждым движением барда.
На деле всё оказалось куда как просто: клинок сабли был пойман в ловушку между прутком и странным усом гарды, а отшаг с поворотом произошёл не до, а после захвата сабли. Это сложило две силы — и никакой, даже самый сильный человек, не смог бы удержать рукоять, которая выворачивалась из захвата вдоль сжатого кулака.
— Но это одно из применений. Обычно его держат в левой руке, и работают или как кинжалом в защите, или переводя на обратный хват — для защиты предплечья.
Говоря это, Халлар снова подхватил тренировочную саблю и удерживая отрубок в левой руке, продемонстрировал оба удержания оружия.
Более внимательных учеников у него ещё не было. Отрубок пошёл гулять по рукам столпившихся людей, его так и сяк крутили и вертели, потыкали в пузо Игнака. Тот не обиделся, но заявил густым басом:
— Так если господин Саркан хочет, чтобы мы врага живьём брали, нам тогда тоже такое надо!
— Будет. Но только после моего возвращения, — ответил Халлар. — Тут такого нет, и даже не купить. Это оружие из-за Жёлтой реки. Там им стражу вооружают.
— А это тогда откуда взялось? — спросили сразу несколько человек.
— А это Халлар мне в подарок сделал сам, — ответил Ицкоатль.
На барда воззрились с плохо скрываемым обожанием.
— Да есть хоть что-то, чего господин бард делать не умеет?! — воскликнул кто-то.
— Из лука не стреляет! — напомнил Матьяс, который наконец-то улучил момент, чтобы напомнить о себе. — Господин бард, а швыряться ножами научите? Вы обещали!
— Ножи не швыряют, а метают, — поправил поварёнка Халлар. — И раз обещал, значит научу.