– Можешь сказать мне, как выбраться из ущелья? – спросила Карис Павиана.
Повисла пауза. На лице призрака отразилось легкое смятение.
– Я выбираю дорогу на глазок, – медленно проговорил он.
У Карис засосало под ложечкой.
– Что ты имеешь в виду? – спросила она. – Должны же быть ориентиры. Как ты узнаёшь правильный путь?
– По ощущениям.
– Нет, расскажи мне о приметах. Куда нам идти отсюда?
– Я не знаю, где я.
Хаеки посмотрела на Карис. Ее лицо было почти таким же бесстрастным, как у Павиана.
– Что он говорит?
Карис отмахнулась, прося помолчать. Она сохранила нейтральный тон.
– Мне нужно, чтобы ты описал свой обычный маршрут через Зоб, – сказала она.
Как бы она ни перестраивала вопрос и ни уговаривала Павиана ответить, призрак так и не смог ничего сказать. Лицо его оставалось безмятежным, без тени любопытства, его апатия сводила с ума. Карис понимала, что он не виноват, но с каждым его унылым ответом ее раздражение росло. Солнце ползло по небу, а она так ничего и не добилась.
Через полчаса она оборвала разговор. Призрак исчез. Хаеки и Винола смотрели на нее, по их лицам было понятно: они знали о результате.
– Я попробую еще раз. – Она посмотрела вниз на ручей. На тени от стен ущелья. – Дайте мне еще время. Я получу ответ.
– Продолжишь? А для тебя это не опасно? – спрашивая, Хаеки ничем не выдала своих чувств.
Внутри у Карис вспыхнул иррациональный гнев. Она его подавила.
– Не опасно, – ответила она. – А как еще? Или у тебя есть более надежный источник, который нам подскажет дорогу?
Винола промолчала. Она отошла к стене и согнулась пополам, словно ее вот-вот вырвет. Тела святых так и лежали там, где их умертвила Нульер. В полуденном зное на запах крови слетелись мухи и жужжали над ранами. Стервятников пока не было, но они не замедлят явиться. Песок вокруг трупов почернел. Карис опустилась на колени рядом с тем, который ей показался красивым.
– А ты крепче, чем я, – удивился Ферайн.
– Просто у меня обширная практика. – На рваную рану в груди святого она не смотрела.
Призрак святого выглядел крупнее, чем недавно, когда человек был живой, а его угловатое лицо сделалось спокойным и собранным. Карис заставила его обратить на себя внимание. Он нахмурился, словно затрудняясь точно определить, что перед ним такое. От взгляда призрака ее обдало жутью. Работать с другими глашатаями смерти ей прежде не доводилось.
– Мне это не нравится, – не дожидаясь вопроса, тягуче произнес он.
Карис подождала, что призрак скажет еще, но тот замолчал. Тогда она спросила сама:
– Что тебе не нравится?
– Другая, которая визжала. Они боялись. Я никогда не думал, что от меня потребуют охотиться на женщин. Причинять им боль.
– Это задание дали тебе Верховные?
– Они дали это задание нам всем. – Призрак кивнул, соглашаясь. – Глашатай смерти Карис Эска. Мы должны найти ее и уничтожить. Только тогда, сказали Верховные, мы будем в безопасности. Эфириты не узнают.
У Карис пересохло во рту.
– О чем не узнают эфириты?
– Верховные этого не говорят, нам – не говорят. Нашим хозяевам следует пребывать в неведении и спокойствии, это значит, от Карис Эски нужно избавиться. Они сказали: незачем разжигать лесной пожар только для того, чтобы спалить паучье гнездо.
Сердце Карис забилось чаще.
– Значит, Верховные… обманывают своих хозяев? Насчет Карис Эски?
– Не обманывают, просто скрывают. Конструкты перестали ее искать, и мы подумали, что она мертвая, но Верховные сказали: надо убедиться. Они считают, что она могла задумать уйти через границу в Вареслию.
– И вас послали сюда поэтому?
Значит, Новая милость не следила за ней – они просто хотели знать о ее передвижениях.
– Сколько еще отрядов находится у границы?
– Два, между Геои и Хасаре. Святые дежурят на каждом посту, но мы сильно рассредоточены.
«Безнадежно». Чего так напугались Верховные?
Ферайн у нее за спиной помалкивал и не шевелился, но Карис чувствовала, что он внимательно слушает.
– Почему Эску так боятся? Почему из-за нее вся эта возня?
– Не знаю.
– Верховные полагают, что она может расстроить планы эфиритов? Так?