Хранилище артефактов располагалось рядом с гостевыми покоями: обширное пространство без окон, заставленное дубовыми постаментами. Их было, наверное, больше шестидесяти, и на каждом помещался отдельный предмет. Среди них попадались с виду ничем не примечательные: потускневший амулет, перепачканный чем-то мешочек на шнурке, обычный стеклянный флакон с рифленой пробкой, – и неприятные: безголовый крысиный труп с подергивающимся хвостом, треснувший стилос в лужице странно поблескивающих чернил, – и прекрасные: крошечное деревце, усыпанное похожими на абрикосы металлическими плодами, раковина, инкрустированная пульсирующими каплями льдисто-голубого света.
– Мое собрание реликвий Бхатума, – сказал Вухас, приветственно раскинув руки. – Реликвии класса А, принадлежавшие Вестникам Мерсии, Вареслии и всего Западного Сунита. Подобные можно найти только в лучших музеях старой столицы.
Хаеки с таким откровенным недоверием разглядывала сломанный волчок, что Карис едва не прыснула. Винола же, напротив, смотрела завороженно.
– Они подлинные? – выдохнула она, но затем, похоже, сообразила, что вопрос прозвучал бестактно. – То есть… как вам удалось столько собрать?
Вухас загадочно пожал плечами и подмигнул:
– Я не могу раскрывать свои источники. Но если только меня жестоко не обманули, то да, это подлинники.
Он принялся обходить зал, с явным удовольствием представляя каждый предмет. Стилосом Ирос записывал имена своих Избранных, перед тем как их съесть; дерево было сердечным подарком от Бабелире ее возлюбленной-человеку, и каждый его плод, коснувшись языка, вызывал наслаждение. Крыса оказалась одной из жертв Тиррио, которую Вестница носила как украшение; раковина некоторое время служила святилищем Кортисата. Амулет принадлежал Ноайе, он мешал носящему его вершить чары. В фиал заточили на шестьдесят лет Димиши – она разозлила Ярину, изменив погоду на границе владений куда более могущественного Вестника. Сумка…
– Моему отцу тут бы понравилось, – прошептал Ферайн. – Хотя, думаю, это все подделки.
Карис наклонилась ближе к дереву Бабелире, разглядывая плоды.
– Неужели все эти замечательные реликвии принадлежат только вареслийским Бхатума? – спросила она. – Наши Вестники нас просто съедали.
– Я уверен, что Бабелире тоже съела свою Избранную.
Карис прокомментировала внутри ответ, кашлянула и поспешно выпрямилась. Ферайн рассмеялся. Хотя Вухас был занят, отвечая на вопросы Винолы, Карис заметила, что он за ней наблюдает.
«Не волнуйся, – подумала она. – Не украду я твои игрушки». Она перешла к следующему постаменту, пристально разглядывая тюрьму Димиши, почти неотличимую от пустых флаконов в хозяйских запасах материала для чар. «Ну а украду, вряд ли за них получится много выручить».
– Продолжим? – предложил Вухас. – Здешние погреба тоже достойны внимания. Возможно, у вас будет время продегустировать мои вина, если мы…
– Прошу прощения.
Хаеки говорила сдержанно, вполголоса. Вухас моргнул, словно начисто забыл о ее присутствии.
– Э-э… да? – отозвался он.
– Можно мне, пожалуйста, миску сахара?
Просьба, казалось, на время сбила его с толку, но, к чести Вухаса, он быстро оправился.
– Конечно! Хотите к ней что-нибудь еще?
Хаеки покачала головой.
– Только сахар. Спасибо.
Винола слегка наклонила голову набок, как всегда делала, заметив что-то интересное. Вухас откашлялся и хлопнул в ладоши.
– Я дам знать Ивилин, она разберется, – пообещал он. – Так. Пойдемте, я покажу вам территорию.
Двух главных теплиц – одна для тропических цветов, другая для менее известных растений, применяемых в особенно редких чарах, – со стороны фасада не было видно. Солнце достигло зенита, сухой воздух обжигал легкие. В поместье не росло ничего съедобного, кроме винограда, но для него был еще не сезон. Виноградники шелестели на горячем ветру под безоблачным синим небом.
«Почему он живет именно здесь?» Пока Вухас рассказывал о системе орошения и еженедельной доставке продуктов, Карис изучала голый, пыльный ландшафт. Тот был по-своему красив, да, это прекрасно, но пусть Вухас и унаследовал поместье, образ жизни у него складывался совершенно нерациональный. И держался он не так, как те отшельники, которых она встречала.
– Опять недовольна? – спросил Ферайн.
Карис разгладила лицо. В любом случае странный выбор этих вонючек, у которых денег больше, чем мозгов, ее не касается. Может, ему нравится уединение. А хозяином он был щедрым. Великодушным.