Улыбка Винолы сделалась натянутой.
– Я уехала из дома в двадцать два. Десять лет назад. И я бы не сказала, что это связано с религиозными убеждениями – скорее с антипатией моего народа к чарам.
– Тогда из каких же соображений?
– Из практических.
– О? – Сьене подняла бровь. – Знаете, мне кажется довольно непрактичным отказываться от мировых достижений в пользу традиции. «Никакие чары да не перейдут Стену, ни один Вестник да не родится, ничто да не будет построено иначе, как руками человека». Я правильно помню?
Винола чуть помолчала, разглядывая вазу с орхидеями и фиалками на серебряных стеблях посередине стола, будто тщательно обдумывая ответ. Когда она заговорила, тон ее оставался ровным:
– Эти достижения – чары – стоили бы нам независимости, – сказала она. – Нерушимая Стена, к добру ли, к худу ли, сохранила Торайгу суверенитет.
– Это довольно циничный взгляд. Не хотите ли рассказать подробнее?
Винола пожала плечами.
– У каждой страны в регионе имелись свои Вестники. Ни одна из стран не избежала оккупации и войны: ни Мерсия, ни Вареслия. Если поскрести фасад, ни одно государство на континенте не насчитывает больше четырехсот лет истории. За исключением Торайга. Из-за размеров мы обречены были стать легкой добычей, и все же нас никогда не завоевывали. Я не считаю себя циником, но вы – историк, так что скажите мне: неужели Вареслию никогда не прельщало стратегическое значение наших портов?
– Пожалуй, многовато политики перед основным блюдом, – со смехом вклинился Вухас. – Может, тему полегче…
– Да ладно. Вареслия могла захватить Торайг в любой момент, – отмахнулась Сьене. Полагаю, ресурсов на это у нас хватит даже сейчас. Просто мы решили этого не делать.
– Какое утешение. Даже странно, что моя страна не стала выстраивать свою безопасность исходя из доброй воли империи. – Винола взяла столовые приборы и аккуратно разрезала пополам небольшое пирожное. Похоже, тема ее зацепила. – Нет, Торайг захватить непросто. Особенность чар в том, что привыкаешь полагаться на их силу. Отбросьте оружие, маскировку, средства навигации, разведывательные возможности – отправьте в море только простых солдат, и пусть они бросают в нас камни. Все достижения мира ничто, когда речь идет о Стене. Торайгианцы точно знают, как жить, сражаться и выживать без чар, а силы вторжения – нет.
– Кажется, это довольно просто освоить.
– Может показаться и так. И все же до сих пор никто не прорвал нашу оборону. Чего сила Вестников неспособна коснуться, того ей не захватить.
Сьене улыбнулась – впервые за вечер.
– Или просто никто не стал возиться с захватом маленького, поросшего колючками монастыря посреди океана.
– Итог ведь тот же самый? Если Торайг держится, потому что слишком сложно его разрушить или он слишком мал и не представляет ценности, тогда что ж. Лишь бы волки обходили нас стороной.
– По-вашему, Вареслия – волк?
– Полвека назад? Да. А сейчас… – Винола неопределенно махнула рукой. – Что-то вроде старого пса. Голоден, но бессилен.
Сьене хрипло рассмеялась. Казалось, она все больше наслаждалась происходящим.
– В самом деле? Возможно, нам стоит чаще скалить зубы. Замечу, что, несмотря на всю историю и самодостаточность Торайга, вы сами там не остались. Зачем покидать рай?
– Сьене, ты сегодня слишком воинственна, – вставил Вухас.
– Я хотела научиться применять чары. – Винола оставалась невозмутимой.
– И как, получается?
– Полагаю, неплохо.
– В смысле, «неплохо для Мерсии»?
– А если и так?
Глаза Сьене блеснули.
– О, просто совершенство оценивается по кривой. Тебе нужно всего лишь превзойти интеллект своих ближайших современников.
– Сьене! – Вухас повысил голос. Его жеманность на миг исчезла, и под маской проступило нечто совершенно иное: подспудная волевая мощь, резкая и грубая.
Карис не знала, заметил ли это кто-то еще: Винола и Сьене были сосредоточены друг на друге, а Хаеки норовила испепелить последнюю взглядом. Напряжение нарастало. Журчала, стекая по задней стене, вода, доносившиеся из клуба звуки слились в негромкий мерцающий гул. Ученая отложила столовые приборы.
– У вас явно мало знакомых среди мерсийцев, – сказала она.
Сьене с ироничной жалостливостью в голосе хмыкнула. Затем перегнулась через стол и долила себе вина из бутылки.
– Полагаю, достаточно.
Она старалась раздразнить собеседницу, ради собственного развлечения, видимо, – или, возможно, с целью досадить Вухасу за то, что тот вообще привел в клуб чужаков. «Мелкая месть». И увы, Винола попалась на удочку – торайгианка явно была расстроена. Слишком чувствительна, слишком искренна, слишком заботлива. Сьене положила ее на лопатки. В этом и заключалась проблема человека неравнодушного. Если что, тебе всегда сделают больно.