На лице Винолы отразился клубок эмоций: удивление, боль, недовольство. Она вздернула подбородок.
– А вы поможете?
– Нет, скорее всего, но вы же сами говорили, что не хотите вторгаться в ее личное пространство. Если вы говорили это всерьез, то и оставьте ее в покое.
Еще мгновение Винола с вызовом смотрела на Карис, затем покачала головой и направилась в свою спальню, но в дверях остановилась.
– Мы не все такие однозначные, как вы, Карис, – сказала она. – Постарайтесь об этом не забывать.
– В смысле?
– Вот сами и разберитесь. – Дверь с громким щелчком захлопнулась.
Карис поморщилась. «И как это понимать?» Вечер портился: теперь и Винола злилась, а Карис даже не знала почему. Она вздохнула и постучала в дверь их общей с Хаеки комнаты. Не получив ответа, вошла.
Рыжая сидела на кровати, привалившись спиной к изголовью и обхватив колени. Свет проникал только через окно, лампы не горели, и в комнате царил серебристый полумрак. Хаеки бросила на подругу сердитый взгляд. Ее щеки были сухи.
– Уйди.
Карис прислонилась к стене:
– И где ты предлагаешь мне спать?
– Мне все равно.
– От этого тебе легче не станет. – Она кивнула в сторону Винолиной спальни. – Раздула из мухи слона. Это было просто дурацкое замечание.
– Заткнись. – Хаеки подтянула колени ближе. – Подумаешь!
– И подумаю. Подумаю, что тебе стыдно и ты ведешь себя как ребенок.
– Мне не стыдно, – едва не выплюнула она.
– Нет? А что тогда?
– Ничего. Вообще. И ты врешь. Оставь меня в покое.
– Вру?
Хаеки передразнила ее тонким голоском:
– «У меня нет гордости, я исключительно вероломна». Ха! Тебя поди нагни.
Карис переступила с ноги на ногу:
– Тебе зачитать список моих унижений?
– Опять наврешь с три короба.
– Отказалась от Вестника, бросила семью, клянчила подаяние у чужаков, продала душу…
– Неужели тебе все равно, Мерсия или Вареслия?
Карис потерла затылок. Заныли зубы.
– Не знаю, – ответила она. – Может, и не совсем. Но, кажется, от родины мне было мало проку, да и холмы никогда не требовали от меня верности. Мне везде одинаково.
Хаеки усмехнулась.
– И ты хочешь сказать, что это мнение не имеет никакого отношения к твоему вонючке?
– Что, к Ферайну? Нет. В меня плевали что там, что здесь. Слушай, если ты скучаешь по Боазе…
– Просто сгинь.
Карис подняла ладони в знак капитуляции. Щеки рыжей все еще пылали, мышцы были напряжены, но выглядела она уже не такой печальной. Так себе прогресс, но хоть что-то.
– Как тебе будет угодно.
Полоска света под дверью у Винолы исчезла, и наступившая тишина давила на плечи. Где-то в доме начали бить часы. Их звон едва доносился сквозь толстые стены. Карис уже опаздывала и подозревала, что, не появись она в скором времени в кабинете, Вухас явится за ней сам. «Ах, дорогая, а я уже начал волноваться. Что вас задержало?» – она прямо слышала его растянутый говор.
– Ты в порядке? – спросил Ферайн.
– Все хорошо. – Карис встряхнулась. – Просто думаю.
– Ты не сделала ничего плохого.
– Что?
– Винола и Хаеки. На самом деле они на тебя не сердятся.
Он неверно истолковал причину ее смятения. Она улыбнулась.
– Я думала о Вухасе.
– А! Ну да.
Карис вышла в коридор и тихо прикрыла за собой дверь. Лучше покончить с этим поскорее. Тень скользила рядом, ее силуэт менял форму в зависимости от движений хозяйки.
– Вообще-то, у меня есть гипотеза, – сказал Ферайн. – Только дослушай. Каннибализм.
– У тебя… что?
– Нет, смотри. Помнишь, я говорил, что этот клуб наверняка связан с чем-то незаконным и не для всех?
– Ферайн, он не ест людей.
– Все сходится, – настаивал он. – Зачем таким богачам жить в глуши? Ты хоть представляешь, как сложно управлять таким клубом? До ближайшего города почти день езды, одна только доставка продуктов – уже подвиг логистики. Гораздо разумнее основать свое общество поближе к цивилизации, рядом с культурными ценностями и другими людьми, и все эти неудобства ничем не оправданы, если только у тебя нет иных причин обосноваться в пустыне. Например, стремление к незаметности.
– Незаметности для кого?
– Не знаю, для Министерства внутренней безопасности?
– Да не людоед он.
– Откуда ты знаешь. Ну же, возьми хоть Сьене. Когда она сказала, что Вухас «прав, оценивая ее вкусы»?
– Уверена, Винола восхитительна на вкус, но нет.
– А ты не думала, что некоторые из блюд, которые ты сегодня ела…
– Ферайн!
Он рассмеялся и снова подстроился под ее шаг. Они достигли лестницы на второй этаж. Карис перепрыгивала через ступеньки. «Абсурд».