Повисло короткое молчание.
– Значит, ты действительно пользовалась той самой библиотекой, – пробормотал Ферайн.
В глазах Вухаса мелькнуло удивление и едва ли не раздражение, словно он вдруг обнаружил, что зверюшка, принятая им за домашнюю, обернулась хищницей росомахой. Карис аккуратно положила шарик с фиником в рот.
– Не могу сказать, что читал. – Он взял себя в руки. – Мои интересы в основном смещены в противоположную сторону, к производным Бхатума. Носсарк, говорите? Полагаю, она из Мерсии.
Конфета оказалась неожиданно соленой. Карис постаралась проглотить ее, не сильно разжевывая.
– Так и есть. Хозяин-эфирит отозвал ее контракт прежде, чем она успела завершить свой труд, но неоконченную рукопись она оставила Сайкамитскому институту.
– Очень интересно, – отозвался Вухас, хотя Карис видела, что он так не считает. Явно хозяин нервничал. – Не повезло ей, да. Но вы точно не изучали Диарчикарди?
«К чему он клонит?» Карис взяла кружку и пригубила шоколад, надеясь смыть соленый фруктовый привкус. Вместо этого ее настиг мускатный орех.
– Я никогда о нем не слышала. Почему вы спрашиваете?
– Книга «За гранью смерти» вам не знакома?
– Нет. – Терпение Карис было на исходе. – Простите, но я не понимаю, к чему такая срочность.
– Потерпите минуту, и все поймете. – Вухас бросил взгляд на карманные часы. – Дайте подумать, как бы так покороче… Диарчикарди опубликовал при жизни всего одну монографию, основополагающую и революционную работу, за которую его позже казнили. Было это… э-э… лет шестьсот назад? Вареслия тогда еще входила в Осиранскую империю. Как вы догадываетесь, оригинальные издания ничтожно редки, в мире, возможно, осталось всего два-три экземпляра. Позднейшие копии также крайне трудно найти, большинство из них за столетия были уничтожены или утеряны. Насколько мне известно, сейчас их осталось меньше тридцати. Мне подумалось, не попала ли вам в руки одна из них.
– Почему вы так решили? – Ей пришла в голову одна мысль. – Раско пытался раздобыть для вас эту книгу?
– Нет-нет, я уже говорил, этот человек тут ни при чем. К тому же у меня имеется свой экземпляр, еще один мне без надобности. – Он указал на книжные полки. – Хотите посмотреть?
«Зачем он со мной играет?»
– Нет, спасибо. Не понимаю, какое это имеет отношение ко мне.
Вухас отпил из своей кружки. Удовлетворенно облизал губы.
– Если вы не читали Диарчикарди, то представляете собой занятную аномалию. Или, скорее всего, чью-то ошибку.
– Не понимаю, – холодно повторила она.
Глаза Вухаса блеснули в мерцающем свете очага.
– «За гранью смерти» – единственное авторитетное руководство по привязкам между людьми, – припечатал он.
Карис рефлекторно сжала кружку покрепче. Замерла на мгновение дольше, чем нужно, затем подалась вперед и поставила напиток на столик.
– Насчет революционности все понятно. А в чем именно вы меня обвиняете?
– Я не собираюсь вас ни в чем обвинить, просто хочу сделать предложение. Хотите его услышать?
– Не особенно. – Ферайн у нее за спиной напрягся, но не издал ни звука. – Сдается мне, имело место какое-то недоразумение.
– Да? – Вухас откинулся на спинку кресла. Лицо его растеряло всякую приветливость. – Сложно было не заметить: вы довольно много разговариваете сами с собой. Не странно ли?
– С самой собой мне разговаривать интереснее, чем с другими. – Карис встала. – Я, пожалуй, пойду.
– Нет, останьтесь, сделайте мне одолжение. Я не кусаюсь.
Она сложила руки на груди. Вухас непринужденно остался сидеть.
– И что вы предлагаете? – спросила она.
– Дайте подумать. – Он поднял взгляд к потолку, словно обдумывая вопрос. – Как насчет бессрочного членства в Обществе благодарных? Давно у нас не было новых лиц.
– Спасибо, но это не для меня. – Карис повернулась и шагнула к двери. – Спокойной ночи, касин.
– О, но предложение адресовано не вам.
Дверь оказалась закрытой, хотя она не помнила, чтобы захлопнула ее. Потянув за ручку, Карис обнаружила, что та на запоре. Сердце громко стучало в ушах. Ее замутило.
– Угадайте, – сказал Вухас, – сколько мне лет?
Предложение было адресовано не ей. Что это значило? Дверная ручка скользила под вспотевшей ладонью. Чего Вухасу от нее надо?
– Никогда не любила загадки.
– Двести четыре.
– Что?
– Три недели назад мне исполнилось двести четыре года, – сообщил Вухас.
Карис обернулась. Ее седовласый хозяин с беззаботным безразличием улыбался. Не вставая с кресла, он постучал указательным пальцем по губам.