Теперь понятно. Связь Вухаса с Раско с самого начала казалась бессмысленной. Она же понимала, понимала, что история не стыкуется. Руки и ноги дрожали от лихорадки, мысли, наоборот, текли медленно. Экскурс по дому и реликвии Бхатума, визит в клуб и ужин затевались не для того, чтобы впечатлить ее, Винолу или Хаеки, – все это делалось ради Ферайна. Ее таскали за собой, как марионетку на ниточках.
– Он накачал тебя этой дрянью. – Голос тени был до странности ровным.
Ферайн замер. Тень не меняла ни формы, ни размера, но Карис показалось, что она стала гуще. Перед глазами ее плыло. Нужно действовать, и как можно скорее. Нужно что-то сделать.
– Чем ты меня отравил? – Слова ворочались во рту тяжело.
Вухас снова посмотрел на часы.
– Всего лишь небольшая подстраховка для Талиаде, чтобы тебе не вздумалось оспаривать его права. Общество благодарных разработало ее столетие назад, и теперь мы используем ее для всех наших воскрешений. А еще примерно минуты через три активированный состав остановит твое сердце.
Она попыталась шагнуть к Вухасу, но тело отказалось подчиняться. Карис упала на одно колено. В основание черепа иглой вонзился резкий скачок давления. Карис с усилием приподняла голову.
– Будь ты проклят, – выдохнула она.
– Если Талиаде заберет твое тело, я нейтрализую яд. Никаких необратимых повреждений не будет.
– По-моему… оно рушится прямо сейчас.
– Считай это милостью, даром, – журчал Вухас. – Ты избавишься от страха и горя, которые тебя ждут впереди. Твой хозяин-эфирит никогда не отзовет твой контракт. И взамен невинному человеку даруется вторая жизнь. Разве это не стоит того?
По телу поползли щупальца холода.
– У меня был… план, как все поправить, а ты… гребаный лицекрад…
– Фу, как вульгарно.
Согнувшись пополам, она хрипела от ярости. Слишком далеко она забралась, чтобы все закончилось таким образом. «Вставай!» Наверняка что-то можно сделать, должен быть выход. Если бы ей просто дали подумать, она бы нашла ответ.
– Ты мне доверяешь? – тихо спросил Ферайн все тем же бесстрастным голосом.
Карис впилась пальцами в ковер, богатый узор расплывался перед глазами. Говорить становилось все труднее.
– Почему? – выдавила она.
– Ты теперь слишком много знаешь, – пояснил Вухас, неправильно истолковав ее вопрос. – Я не могу позволить тебе жить.
По крайней мере, внешне Ферайн был собран. И говорил так, словно они были одни, словно Вухас не имел для него значения или вовсе не существовал.
– Если ты не хочешь, чтобы я перехватил управление, я не стану. Я лучше умру, чем украду твое тело, Карис. Но если ты мне доверяешь, если готова довериться мне сейчас… я все исправлю. Клянусь. Произнеси мое имя, и он у меня заплатит за все.
Язык уже не помещался во рту. Она так отяжелела, так устала, все так медленно. «Я не хочу исчезать». Даже если это означало столкнуться с Сабастером и последствиями своего выбора, даже если не осталось надежды. «Я хотела жить». Ферайн чувствовал ее нежелание.
– Понимаю, – сказал он. – Прости, что у нас так мало времени.
Дрожь добралась до плеч, и Карис осела на пол. Скрытая от Вухаса, тень коснулась ее щеки, легкая, как воздух.
– Спасибо, что вытащила меня из тьмы, – прошептал он так тихо, что она едва услышала.
Карис зажмурилась. Под веками расцвели белые звезды. Сердце сбилось с ритма, мысли путались, как сети в растревоженном ветром море. Довериться ему? Когда последний раз… когда она вообще?.. Тело похолодело. Но она – да. Доверилась ему.
Легкие дрогнули в последнем, отчаянном вздохе самосохранения, губы приоткрылись, и она выдавила имя тени.
На мгновение – ничего. Затем Ферайн занял ее место.
Глава 31
Леденящий холод. Полная потеря ориентации. Внешний мир перестал ощущаться совсем, и она потерялась в стылом белом вихре. Кружит, кружит, кружит – буря кружила вокруг нее, и не было ни сил, ни опоры. Сквозь душную стынь она уловила чужое присутствие, нечто голодное, бесформенное и разумное. Ее видели.
Не до конца понимая, что делает, Карис попыталась нырнуть глубже в стихию бури.
«Стой! Я не причиню тебе вреда».
Голос принадлежал Ферайну, но звучал иначе: более насыщенно и гораздо, гораздо ближе. Казалось, он доносился со всех сторон одновременно. Карис замедлила движение, съежившись, словно загнанная в угол добыча.
«Прекрати впадать в панику».
«Легко тебе говорить, – резко бросила она. – Нульер живая, почему я согласилась на это?»