– Рада познакомиться, – сказала Винола. Она спустилась с повозки и отряхнула одежду. Пес подошел к ней, медленно виляя хвостом. Она почесала его за ухом. – Мы хотели поговорить с Маликой и Фрером Агонасисами. Мы друзья их родни.
Выражение лица Панло не изменилось, но голос стал более настороженным.
– Боюсь, это не получится, – сказал он.
У Карис сжалось сердце. Она спрыгнула с повозки.
– Почему?
Взгляд Панло остановился на ней, и управляющий чуть нахмурился.
– Кас и касин Агонасисы на месяц уехали по делам. Сейчас не сезон, и я присматриваю за гостиницей, пока их нет.
– На месяц? – Карис почувствовала, как земля уходит из-под ног. – Не может быть… Месяц?
– Да, на месяц. – Панло нахмурился еще больше. – Кас, могу я спросить, откуда вы? Наверное, издалека к нам добирались?
– Очень издалека, – быстро ответила Винола. – Из Басамата, мы путешествуем. А с ними можно как-нибудь связаться? У нас к ним срочное дело.
Панло, кажется, заподозрил неладное, и даже Хетану сделалось неловко.
– Если хотите что-то передать, я могу написать им письмо, но не гарантирую ответа. Могу я спросить, с кем из родственников вы дружите?
– Ферайн Талиаде, – подсказала Винола. – Из Элудии.
Он покачал головой:
– Не могу сказать, что мне знакомо это имя.
«Выходит, это не та гостиница?» Карис замутило. Ей нужен был импульс, нужно было двигаться дальше, сама мысль о том, чтобы слишком долго оставаться на одном месте, наполняла ее ужасом. Может быть, Хетан ошибся и поблизости есть другая гостиница? Или просто этот Панло не так хорошо знал семью Агонасисов. Кожа у Карис была холодной, даже на солнце. Почему она не спросила об этом Ферайна?
– Панло?
Девушка – высокая, смуглая, с глазами лани – высунула голову из двери главного здания. Лет, наверное, шестнадцати, с круглым лицом и выразительным ртом. Она лучезарно улыбнулась, увидев небольшую группу, собравшуюся во дворе.
– О, гости! – сказала она. – Здравствуйте!
Панло стиснул зубы, брови его сошлись на переносице. Он вежливо кивнул в сторону Винолы.
– Прошу прощения. – Он извинился. – Мне нужно поговорить с…
– В межсезонье здесь никого не бывает. – Девушка буквально прыгала, подходя к ним. – Не смотри букой, Панло. Я не прощу тебя, если ты распугаешь этих славных людей. Привет, Хетан.
Хетан слабо улыбнулся в ответ.
– Здравствуйте, кас.
– Линдли. – Голос Панло был напряженным. – На пару слов.
Она проигнорировала его, жизнерадостная и безмятежная.
– Добро пожаловать, уважаемые гостьи, в пансионат «Убежище», где всегда есть свободные номера. Что привело вас в эту глушь? Кстати, меня зовут Линдли Агонасис. Хозяева здесь мои родители, а я застряла тут до начала семестра.
У Карис заколотилось сердце. Если эта девушка дочь хозяев и есть еще хоть малейший шанс, что Агонасисы связаны с Ферайном…
– Пожалуйста, можно нам воспользоваться вашей семейной реликвией? – резко спросила она.
Девушка моргнула.
– Э-э… а зачем? – спросила она. – Откуда вы знаете?
С чего вообще начать?
– Мне нужно… нужно связаться с семьей Талиаде. Это важно. Ферайн Талиаде просил меня приехать сюда. Он сказал, что его родня нам поможет.
– Бред какой-то, – пробурчал Панло.
Карис не сводила глаз с Линдли.
– Я заплачу, сколько надо. Пожалуйста.
– Ферайн? – Линдли поджала губы. – Кажется, у меня был двоюродный или троюродный брат, который… Как звали его родителей?
«Проклятье».
– Я…
– Нет, это зашло уже дальше некуда. – Панло едва не дрожал от сдерживаемого возмущения. – Прекратите надоедать моей подопечной. Мы ничем не можем вам помочь, кас, и я вынужден просить вас уйти.
Линдли усмехнулась и бросила на старика укоризненный взгляд.
– Не будь таким занудой, Панло. Уже поздно, а к нам их Хетан привез. Ты хочешь, чтобы они ночевали в кустах?
– Это не наша забота. – Старик вскинул голову. – И вообще, мы не знаем, что это за люди, откуда они взялись…
– Разве это не часть гостиничной работы – принимать гостей?
– Твои родители оставили меня отвечать за твою безопасность.
– А меня они оставили ответственной за гостей. – Линдли скрестила руки на груди. – Или это только разговоры? Что мы должны быть гостеприимными. Подумай о репутации «Убежища».
То, как она все это произнесла, говорило о том, что спор их был вечным. Ноздри Панло раздулись, от него исходили волны недовольства, но он промолчал. Собака тихо и недовольно заскулила. Линдли снова обратила внимание на Карис.