– Теперь меня зовут Линдли, Ома. Помнишь?
Женщина, казалось, не слышала. Она сощурилась и посмотрела на Карис.
– Кухня не для гостей. Тебе здесь не место.
– Извините, я не хотела.
Карис двинулась к двери, но женщина всем телом преградила ей путь. Она шарахнулась от Карис и всхлипнула. Ее затуманенные глаза расширились.
– Я тебя не знаю, – прошептала она. – Я тебя не знаю.
– Ома, – с болью сказала Линдли. Она прошла мимо Карис и взяла старуху за руку. – Она гостья. Друг семьи.
– Где слоны? – Женщина дрожащим пальцем указала на Карис. – О, они тебя не примут. Тебе здесь не место.
Линдли решительно выпроводила женщину за дверь.
– Гостья, Ома.
– Они приходят ради слонов. – Ее голос повысился, тонкий и испуганный, даже когда Линдли увела ее прочь. – Где все гости?
Успокаивающее воркование Линдли, негромкое и утешающее, стихло вдали. Оставшись одна, Карис посмотрела на тарелку с дольками апельсина и тостами, совсем остывшими. Три куска хлеба – это было слишком. Она не собиралась вторгаться в чужие владения или нарушать личное пространство Линдли. Девушка явно не хотела, чтобы Карис это увидела, а старуха, вероятно, решила, что на ее кухню вторгся какой-нибудь чужеземный грабитель.
И… и Карис могла поклясться, что никто не видел, как Орика ее отвергла. Но женщина словно знала, словно чувствовала неполноценность Карис, словно эта духовная деформация была очевидна даже простым…
Тень поднялась с пола и коснулась ее плеча.
– Тебе нужно поесть, – сказал Ферайн на удивление мягко.
– Хорошо. – Карис встряхнулась. – Да. Просто думаю.
– Меньше думай и больше ешь.
Она отмахнулась от него.
В любом случае это не имело значения. Карис вышла с тарелкой на веранду и села рядом с Хаеки. У нее свои приоритеты. Ферайн в безопасности, и они едут в Элудию. Препятствия на пути исчезли – на этот раз все складывается как надо. Если все и дальше пойдет как по маслу, то, возможно, до освобождения им остались считаные дни.
От этой мысли ей показалось, будто она стоит на высоком уступе, вокруг свищет ветер, а под ногами зияет пропасть. Странно. Ей полагалось сгорать от предвкушения. Они забрались так далеко, деньги уже почти в руках, и, несмотря ни на что, они оба все еще живы. И все-таки Карис не понимала, какое чувство владеет ею. Наверное, беспокойство. А вдруг это только видимость? Ситуация слишком уж хороша, чтобы быть правдой, ведь, возможно, на деле их разделение займет больше времени, чем они думают. Нет никаких гарантий, что отец Ферайна найдет немедленное решение проблемы с заблокированным Рассекателем времени, и, опять же, сначала им нужно найти способ вылечить Ферайна. Да, непросто все это будет. Потребуется время.
– Проблемы? – спросила Хаеки.
Карис принялась за завтрак. Даже холодный он был хорош.
– Нет, – сказала она. – Все в порядке.
Глава 35
Как и предполагала Винола, станция Тушайт располагалась на другом конце городка. Когда они прибыли на заросший и безлюдный вокзал, из работников там сидела только женщина в кассе. Она недовольно фыркнула, увидев Линдли, которая зашла, чтобы купить билеты. За спиной юной подопечной грозовой тучей маячил Панло, недовольно скрипя зубами. Линдли была слишком счастлива и этого не замечала.
Их довезла от гостиницы старая зеленая виляйка, расписанная слонами. Панло настоял на том, чтобы сопровождать их, и всю дорогу с откровенным недоверием посматривал на Карис. Та не обращала на него внимания. У нее снова заболело в шее у подбородка, не так остро, но сильнее, чем прежде, и она не хотела, чтобы кто-то об этом догадался. Линдли болтала об Элудии. Они ненадолго остановились в городе, чтобы Панло мог отправить письмо – скорее всего, с жалобой родителям Линдли. Хаеки ушла побродить одна, заявив, что хочет размять ноги. Все еще раздраженная, она держалась наособицу от других с момента возвращения Ферайна. Карис вместе с Винолой и Линдли ждала под деревом на городской площади.
– Большинство моих друзей живут в Элудии, – рассказывала Линдли. – Во время учебы мы, конечно, сидим в Нотее, но на каникулы все отправляются именно туда. Эса, близнецы, Мур, Куинн, Треши…
Если девочка все еще переживала за сцену на кухне, она этого не показывала. Линдли буквально искрилась волнением и то и дело поправляла свою нелепую панаму, явно не в силах усидеть на месте. Хотя Карис никогда не встречала никого настолько болтливого, она не могла отказать Линдли в ее непосредственности, довольно милой. В этой девушке было нечто чуткое и искреннее, открытое желание угодить. Хаеки на несколько минут опередила Панло, и остаток пути до станции они все проехали на виляйке. Издалека здание выглядело невзрачно. Подъехав ближе, Карис отметила, что здесь тоже не видно рельсов.