– Что ты вообще в море делала? Такое ощущение, что вы с Корёном собирались обойти весь берег пешком.
Карис многозначительно взглянула в спину Бусину. Маришка подняла бровь.
– Такой разговор, значит? – хмыкнула она.
– Я как раз собирался уходить. – Бусин переместил сковородку в раковину. – Приятного аппетита.
Маришка, легонько постукивая башмаком по ножке кресла, подождала, пока он уйдет. Под коротко обрезанными ногтями было черно; через стол Карис не могла разобрать, земля это или кровь.
– Итак, – продолжила старуха, – что с ним произошло?
Почему-то казалось, что все случившееся недавно было давным-давно. Карис вкратце описала поход на пляж, свои наблюдения, решение обыскать Святилище. Четко и сжато описала гибель Ослау, хотя в залитой солнцем кухне вспоминать обо всех этих мерзостях, подумалось Карис, все равно что заново испачкаться в нечистотах. Маришка слушала, не перебивая, машинально поглаживая по шерстке кролика.
– Считаешь, эти твари убили и остальных? – спросила она, когда Карис закончила.
– Уверена.
– И вы не нашли ни одного тела?
Карис сжала губы, затем помотала головой.
– О чем вы только думали, используя Святилище подобным образом?
Маришка откинулась на спинку кресла.
– Удобно, – сказала она. – Место пустовало.
– Вот только оказалось наоборот.
Второй мэр посмотрела на Карис из-под низко опущенных век.
– Похоже на то. Но я жила здесь в те годы, когда эфиритская чистка еще не достигла Сайкамита. И знаю, какой была Лиликесс. Это на нее не похоже. Слишком чисто.
– В смысле?
– Просто не ее стиль, как мне кажется. В Скрипунах судачат, будто она использовала своих приверженцев как своего рода живые часы. – Ироничная полуулыбка. – Нижние этажи того ступенчатого колодца в прилив затапливало. Привяжи на каждом уровне по адепту, и по их смертям можно отсчитывать время. Так, во всяком случае, рассказывают. Я думаю, это практиковали в основном для определенных праздников. Или когда ей требовалось выпустить пар.
– Изобретательно.
– Театральщина. А в том, что описываешь ты, недостает… какой-то ритуальности, что ли. Кроме того, прости, но я сомневаюсь, что моих людей сожрал призрак Бхатума. – Глаза у Маришки сузились. – Ну так и что ты скрываешь?
Карис спокойно отпила глоток воды.
– Считаешь, я лгу?
– Во всяком случае, много недоговариваешь.
– Ну, если речь зашла о тайнах, – Карис выделила голосом последнее слово, – то почему бы тебе не рассказать, что за контрабанду вы возите?
Маришка растянула губы в улыбке, однако взгляд оставался прежним.
– Ладно. Слыхала про некрат?
– Нет.
– Это такое изысканное лакомство. Происходит из Торайга, и вареслийское высшее общество по нему с ума сходит. Слух достиг и наших берегов, возник спрос.
– Но что это такое?
– Маленькие желтые шарики, чем-то напоминают икру… Бусин говорит, их делают похожими на святые дары, какие ему приходилось принимать в детстве. Таким образом, они изготавливают это добро, не привлекая внимания властей. Вещество, я так понимаю, извлекают из останков Бхатума.
Карис поперхнулась.
– Что? Из трупов?!
Маришка отмахнулась рукой.
– Типа того. Штука явно галлюциногенная. И очень дорогая.
– Боги, если эфириты когда-нибудь узнают…
– Это только добавляет острых ощущений, уверяю тебя. Ну и изначальная богохульная суть затеи. Итак, что еще ты видела вчера вечером?
После того что ей сказала Маришка, Карис накрыло абсурдное видение капающей слюной вареслийской знати, с вилками и ножами в руках столпившейся вокруг гниющего трупа Бхатума. Она давно порвала со своей детской верой, но все равно эта картина била по нервам. Почему-то казалось, что уж кто-кто, а вареслийцы относятся к своим мертвым Вестникам с бо́льшим почтением.
– Там был вареслийский корабль, – сказала она, прогоняя из головы привидевшуюся жуткую картину. – Он потерпел крушение недалеко от берега, возле морских пещер. Думаю, перед смертью они тоже попали в Святилище. Я слышала эхо их голосов.
Маришка помолчала, переваривая новую информацию.
– Любопытно. И что, по-твоему, они там забыли?
– Я почти уверена, что один из них был послом.
– Ого, важная шишка. – Ее рука замерла на кроличьей спинке. – Интересно, этот кошмар они привезли с собой? Или кто-то его послал за ними?
Карис повела плечами, разминая затекшую шею.
– Меня это не касается.
– Тебе не интересно?
– Мне интересно, когда я получу денежки.