– Убей меня, – попросила она.
В ушах у Карис ревело. Она все еще держала нож и не могла пошевелиться. «Я не…»
Тень метнулась вперед, обвилась вокруг горла святой и сломала ей шею. Женщина рухнула, складываясь внутрь в процессе падения.
Мир померк. Карис упала, тело полностью отказало, и рев превратился в ужасный звон. Ее колени ударились о пол вагона, нож звякнул. «Я не… Я не…» Все вокруг закружилось, загрохотало, отдаваясь оглушительным эхом.
– Карис? Карис?
Голос Ферайна. Все в вагоне снова обрело четкость. Она стояла на четвереньках, ее била неукротимая дрожь, тень окутывала ее плечи. Кожа была ледяная.
– Я не хотела! – выдохнула она. – Я не собиралась это делать.
Женщина исчезла, оставив после себя лишь смятый лишайник и поломанные папоротники. Карис помнила, чувствовала, как входит нож: легкое сопротивление, мгновение податливости. Она подняла дрожащую руку. Кожа была мокрой. Не от крови. От воды.
– Карис!
Она вздрогнула от голоса Хаеки и откинулась назад. Мир перевернулся перед ее глазами, свет вспыхнул белым огнем на стенах. Сопротивление и податливость. Она почувствовала привкус желчи во рту. Хаеки, задыхаясь, опустилась на корточки рядом с ней.
– Нульер сказала, что отступники пытаются убить Сына Ночи, – быстро заговорила Хаеки. – Она сказала…
– Соляной мох, – прошептала Карис.
Вдоль всех желобов в полу, тусклый, серый и такой знакомый. Он рос в соленой морской воде, в Боазе он был повсюду, водился и на побережье вокруг Сайкамита. Слова Бхатума эхом отдавались в голове Карис: «Где соль в воде, там и я». Пол и стены поезда были пропитаны соленой водой – Карис чуяла ее, но не придала этому значения.
– Ах ты, чудовище, – тихо сказала она. – Подлый, трусливый кусок дерьма.
Вода в желобе издала звук, похожий на шелест волн, омывающих песок.
– Значит, мне не ждать благодарности? – спросила Нульер.
Карис ударила по желобу, ободрав ладонь. Дрожь не отпускала. Она стиснула зубы, чтобы не стучали.
– Она испугалась, – прошипела она.
Нульер презрительно фыркнула:
– Отступница пыталась убить тебя и Сына Ночи. Я действовала, чтобы защитить…
– Она была слишком напугана, чтоб хоть пальцем шевельнуть! Ты… ты использовала меня.
Бхатума была невозмутима.
– Ты дочь Боазы и попала в сферу моего влияния.
– Ах, теперь я снова твоя? Ты превращаешь меня в убийцу, а теперь заявляешь права на меня?
– Я не заявляю никаких прав, отступница. Я делаю все необходимое для защиты своих родичей теми средствами, которые мне доступны. Если я должна направлять твои недостойные руки, пусть будет так.
Карис опустила голову. Она не знала, что делать со своей яростью, со своим ужасом, с отчаянной ненавистью к Вестнице. Все ее тело онемело и ослабло. У нее не осталось сил. Два человека погибли от ее руки, один за другим. Она знала, что они собирались убить ее, но это произошло так быстро, так жестоко и так близко…
– Удобное время выбрала, – заметил Ферайн.
Говорил он без выражения, отстраненно и вежливо, но в тени Карис проступили острые грани. Вода в каналах застыла, став зеркально-гладкой.
– Сын Ночи? – спросила Нульер.
Он не ответил ей, вместо этого переместился, чтобы пройти сквозь тень Хаеки.
– Можешь ей помочь? – спросил он тише. – Я забрал слишком много. Ей нужно тепло, и если у Линдли осталась еда, то, вероятно…
Прежде чем Хаеки успела к ней прикоснуться, Карис заставила себя работать ногами. Она встала сама.
– Не обращайся со мной как с ребенком, – резко сказала она.
– Тогда научись просить о помощи, – резко ответил Ферайн. – И кстати, думаю, ты поймешь, что ту женщину убил я, а не ты.
– Она уже была мертвая.
– Забавно, когда я ломал ей шею, ощущения были совсем другими.
– Сын Ночи, я тебя обидела? – спросила Нульер.
Тишина. Через мгновение тень Карис расслабилась, острые грани сгладились.
– Нет, – ответил Ферайн. – Но в будущем я бы предпочел, чтобы ты не… направляла ее руки.
Карис передернуло от отвращения. Она поплелась в нишу и нагнулась за рюкзаком. Это простое движение едва не стоило ей потери равновесия.
– Хорошо, – сказала Нульер. – Прошу прощения, родич. Мои усилия по отражению последних отступников привели к минутной слабости, и в тот момент я не смогла заслонить тебя от врага. Я сожалею об этом и впредь не подпущу их близко.
Карис достала выданное Маришкой легонькое пальто и надела его. Краем глаза она увидела, как Хаеки наклоняется поднять нож убитого.