«Это… Элудия?» Карис ожидала увидеть город, похожий на Сайкамит, а не на лесную рощу. Землистый аромат деревьев был нежным и чистым, ветер нес легкий запах ранней зимы. Она глубоко вздохнула.
– Он пришел, – произнес Ферайн.
Несколько человек поднялись со скамеек, расставленных вдоль платформы, и направились навстречу выходящим пассажирам. Взгляд Карис привлек мужчина лет шестидесяти – бледный, худой, слегка небритый, с густыми темными волосами, щедро тронутыми сединой, облаченный в строгий деловой костюм приглушенных серых и коричневых тонов. Что-то в его внешности показалось ей смутно знакомым.
– Странно, что он так распереживался. Обычно ему на все наплевать. – Голос Ферайна звучал настороженно и озадаченно. – Или в Министерстве иностранных дел уже проболтались о посольстве? Наверняка.
– О, замечательно, кажется, это дядя Ревин. – Линдли вытащила свой чемодан из поезда. – Он обещал нас встретить.
Она помахала. Мужчина заметил, коротко помахал ей в ответ и пошел им навстречу. Он протянул Линдли руку. Она пожала ее, но потом поняла, что дядя просто пытается помочь ей с чемоданом, и покраснела.
– Приятно познакомиться, – с улыбкой сказал Ревин. – Линдли, да?
«Хм, – подумала Карис. – Похож на Ферайна». Не совсем, конечно, – тембр голоса у Ревина был пониже, акцент выражен сильнее, интонации мягче, – но она бы догадалась, что они родственники, просто услышав его.
– Да. – Линдли опустила голову. – Спасибо, что пригласили нас погостить.
– Мой дом – твой дом. – Глаза у него были необычного красновато-карего цвета и глубоко посажены. Взгляд его прошелся по Виноле и Карис, ненадолго задержавшись на Хаеки. – Это те люди, о которых ты говорила? Добро пожаловать в Элудию. Я Ревин Талиаде.
Линдли быстро представила остальных. Карис внимательно посмотрела на Ревина. Она плохо помнила внешность Ферайна по Святилищу. Вроде бы он выше отца и лицом темнее… Остальное покрыто мраком.
– Очень рад, – отрывисто произнес Ревин. – Надеюсь, ваше путешествие прошло спокойно? Сюда, пожалуйста.
Они последовали за ним через тихую станцию к вымощенной плитами дороге, проложенной между деревьями. В воздухе меж стволов мелькали быстрые желтые отблески – светлячки. По дороге Линдли отвечала на вежливые расспросы дяди о родителях, о делах в пансионе, об Ориках. Дорога пошла вверх, и лес впереди открылся сиреневому небу. Вдали показалась вершина горы, высокая и одинокая, темно-синяя в сумерках. Еще немного, и они поднялись на вершину холма.
Элудия затмевала Сайкамит. Город рос во всех направлениях: цепочки огней вились до самой горы, архитектура взмывала в небо, – а под ним раскинулся суровый ландшафт земли. Ничего тут не существовало на ровном месте: возвышенности сменялись глубокими распадками, долины изгибались, превращаясь в отвесные утесы. Группки домов ютились между каменистыми лесополосами; они стояли вдоль обрывистых хребтов продуваемых ветром скал и теснились на тенистых склонах невысоких холмов. Стройные мосты соединяли здания, изгибаясь над крышами, высокими деревьями и расщелинами в земле, их выветренные каменные опоры пестрели темно-синими прожилками.
– Снова дома, – вздохнул Ферайн.
В вышине, оседлав поток нагретого воздуха, кружила хищная птица. С холма открывался неохватный вид – такой чуждый, такой не похожий ни на что известное Карис прежде. Она успела пожить и у моря, и в жаркой, засушливой Мирессе, но нигде не испытывала подобных ощущений. Атмосфера Элудии полнилась безграничным спокойствием, глубочайшим умиротворением.
– Полагаю, раньше вы здесь не бывали, – сказал Ревин.
Карис отвернулась от панорамы. Отец Ферайна наблюдал за гостьей с непроницаемым лицом.
– Думаю, нам нужно многое обсудить, – сказал он.
– Да. – Карис кивнула.
– Мой сын жив?
– Да.
Ревин не выказал ни удивления, ни облегчения. Его лицо ничуть не изменилось.
– Хорошо, – сказал он.
Виляйка по петлистой дороге спустилась на дно долины. Хаеки сидела у окна, завороженная и молчаливая, от ее теплого дыхания запотевало стекло, пока глаза любовались городом. Небо стало темнее, придорожные фонари горели ровно и ярко. Карис провела большим пальцем по ноющей шее. Наконец-то Элудия. Старая столица. Дом Ферайна.
«Война… война возмездия с Вареслией».
Она поморщилась и опустила руку на колени. Новая милость, возможно, и знала, куда она направляется, но в таком огромном городе ее попробуй отыщи. На одной ярости далеко не уедешь: без конструктов, которые направляли бы их, без информации о личности Ферайна святым оставалось только блуждать в потемках. Мысль вроде бы утешала, но вместо этого в мозгу у Карис вертелось множество вопросов, и ни на один она не находила ответа.