Почему Новая милость напала на посольство? Почему они так отчаянно хотели видеть Ферайна мертвым? Как он мог стать причиной войны с Мерсией?
И что задумала Нульер?
Никаких вещественных доказательств какого-либо интереса Новой милости к связи между Ферайном и Амбаваром не существовало. Насколько Карис могла судить, святые даже не знали, за кем из уцелевших охотятся. Так почему же Нульер утверждала обратное? Возможно, Вестница приняла желаемое за действительное, будучи настолько одинока в мире, что искала родства там, где его не было. Она, безусловно, относилась к Ферайну по-доброму и шла ради него на огромный риск. И все же именно щедрость Нульер вызывала у Карис недоверие – ее детство было омрачено незримым присутствием Вестницы, с самых ранних лет их учили требованиям моря: покаянию, наказанию и скрытности. Настроение Нульер, может, и переменчиво, но сентиментальностью Вестница не страдала никогда. По крайней мере, до сих пор.
И все же они не могли позволить себе открыто сомневаться в ее мотивах. Сейчас Нульер была им нужна, и Ферайн явно намеревался поддерживать этот фарс.
Виляйка нырнула под арку одного из высоких мостов и свернула на более узкую дорогу. Вдоль обочины потянулись зеленые клумбы, усыпанные сотнями белых цветов. Дома здесь стояли большие, старые, затейливо украшенные. В отделке большинства зданий присутствовал один и тот же светло-охристый оттенок, и цветная плитка вокруг окон, дверей и карнизов была одинаковая. Стены были увиты шпалерами из вьющихся роз и глициний. По кварталу, наслаждаясь прохладным вечером, фланировали жители, прогуливались под руку парочки, носились, перекликаясь, стайки детей.
В конце улицы повозка замедлила ход и остановилась у крыльца заросшего плющом двухэтажного дома. Окружившие его деревья скрывали от глаз все, кроме фасада. Ревин открыл дверцу виляйки и взял чемодан Линдли.
– Можете занять две спальни, обе на втором этаже, – сказал он. – Любая еда на кухне к вашим услугам… если что, ужин на плите. Я хочу, чтобы вам было здесь удобно. Кас Эска, когда устроитесь, можно поговорить с вами наедине?
– Конечно, – ответила Карис.
– Мой кабинет в конце коридора, рядом со спальнями.
Он коснулся рукой входной двери, отпирая ее, и слегка поклонился.
– Прошу. Чувствуйте себя как дома.
Внутри было светло и просторно: полы из ореховой доски, стены теплого бледно-желтого оттенка, высокие окна завешены белыми тюлевыми занавесками и светлыми бархатными портьерами. Нигде ни пылинки. Деревянные столы и стулья с прямыми спинками, расставленные на тканых коврах, казались слишком миниатюрными для размеров комнат. Поднимаясь по лестнице на второй этаж, Карис ощущала странную зыбкость этого места, обставленного подобно кукольным домикам, какие ей иногда случалось видеть, работая с богатыми клиентами в Сайкамите. Ни картин на стенах, ни намека на беспорядок, ни малейших признаков личной привязанности.
– Ты здесь вырос? – прошептала она Ферайну.
Тень неукоснительно следовала за ней с тех пор, как они прибыли на станцию. Теперь он поднимался за ней по лестнице.
– Жил несколько лет. До первой маминой попытки я жил с ней в доме за городом, чуть ниже горы. У отца тогда было несколько разных домов, и мы переезжали из одного в другой, пока он не остановился на этом. Тут ближе всего к университету. – Через секунду он добавил с кислой ноткой – И дальше всего от моей матери.
В предоставленных Ревином комнатах стояло по две узких кровати и по пустому шкафу. Одна смотрела на улицу, другая имела балкон, выходивший в сад. Карис с Винолой заняли первую, а Хаеки осталась делить бо́льшую комнату с Линдли.
Вечернее небо за окном потемнело, деревья превратились в черные силуэты. В домах напротив светились огни. Карис поставила сумку в изножье ближайшей к двери кровати.
– Честно говоря, я ожидала больше вопросов. – Винола подошла к окну и заглянула. – Он очень гостеприимен.
– Переживаешь?
– Нет-нет. Приятно удивлена, вот и все. Как только вы с ним переговорите, мне нужно будет обсудить с ним свои наблюдения, но ситуация выглядит обнадеживающей. – Она улыбнулась. – На шаг ближе к свободе для вас с Ферайном.
Снова неприятное головокружение.
– Если Ревин сумеет попасть в Карман.