– Заплатит, если я буду настаивать… – Ферайн сохранял раздражающее спокойствие. – То есть я хотел сказать, что мы не можем позволить себе ждать каких-то гарантий или защитных мер – не говоря уже о распаде чар: чем дольше это тянется, тем выше риск для тебя. Если слишком затянуть, оплата станет бессмысленной.
– Что это может значить?
– Карис, ты прекрасно знаешь, что это может значить. Деньги тебя не спасут, если Сабастер…
– Да пошел ты… – взорвалась она.
Хаеки и Винола вздрогнули.
– Ты тоже об этом думаешь, – не смутившись, парировал Ферайн. – Я знаю, что думаешь.
– Мы проделали этот путь не только ради того, чтобы ты совершил благородное самоубийство. – Она словно бы выплюнула последнее слово. – Твоя жизнь за пятнадцать тысяч кретов, Ферайн. Я дала тебе обещание. Если ты хотел умереть, мог бы сделать это в Святилище, ни дна ему, ни покрышки.
– Это не самоубийство. Это просчитанный риск.
– Твои расчеты – дерьмо.
– Сабастер может отозвать твой контракт хоть завтра. – Он сказал это без эмоций, просто и прямо.
Карис будто под дых ударили. Она открыла рот, чтобы ответить, но не смогла выговорить ни слова.
– Двенадцать лет, так? С тех пор как вы заключили договор, – продолжил он тем же равнодушным, холодным тоном. – Сабастер сказал, что призовет тебя, когда созреет вместилище. Может быть, завтра, или в следующем месяце, или через несколько лет – но с каждым днем шансы растут. Нам обоим известно, чем ты рискуешь, ожидая. Мы оба знаем его намерения. Когда придет время, ты должна оказаться вне досягаемости своего господина, а это значит – Торайг.
Он точно знал, в чем ее слабость. Она сама показала ему, куда вонзить острие.
– Лучше бы я тебе не говорила, – прошептала Карис.
Тень заколебалась, силуэт распался и собрался вновь. Когда Ферайн опять заговорил, голос его звучал тише, но ровнее.
– Как только Винола разберется в механике, позволь мне рискнуть, – сказал он. – Пока не поздно. Пожалуйста, Карис.
«Нет, – подумала она. – Меня этим не запугаешь. Ты считаешь себя самым умным, но я-то знаю, что ты пытаешься сделать». Атмосфера в комнате накалилась до предела. Хаеки застыла в оцепенении, Винола встревожилась. Они слышали только то, что говорила Карис, и, должно быть, это звучало нелепо, но никто из них не смеялся.
Но прежде чем Карис успела продолжить спор, заговорил графин с водой в глубине комнаты.
– Позволь мне помочь, Сын Ночи, – сказала Нульер.
Винола вскрикнула, и книги упали на пол. Шуму от этого было много, обложки раскрылись, корешки хрустнули.
– Ой, простите, – сказала она, торопливо нагибаясь, чтобы подобрать их.
Не говоря ни слова, Хаеки присела, чтобы помочь Виноле. Она осторожно разглаживала страницы, опустив голову. Даже когда встала и протянула книги Виноле, Хаеки не подняла глаз. Не нужно было гадать, кто подсолил воду.
– Чего тебе, слизняк? – резко бросила Карис.
Из графина послышалось шипение, словно вода внутри находилась под сильным давлением. Карис хотелось перевернуть сосуд и вылить содержимое на пол или выбросить графин за окно. И вообще совершить что-то жесткое и бессмысленное. Хотелось выскочить из комнаты. Хотелось, чтобы все остальные убрались прочь.
Нульер лучше удалось справиться со своим гневом.
– Несмотря на всю твою безграничную неблагодарность, – произнесла она напряженным свистящим голосом, – я тебя обезопасила от врага.
– Как? Ты их всех убила?
Вестница не клюнула на подначку.
– Я направила их на восток, к столице, – сказала она. – Пусть они рыщут по всей Вареслии, чтобы тебя найти. Только это не продлится вечно. Времени мало, отступница.
– Мне все так говорят. Чего ты хочешь, Нульер?
– Того, чего я хотела всегда. – Вода в графине успокоилась, шипение стихло. – Помочь Сыну Ночи. Исцелить его недуг.
Карис вздрогнула.
– Что?
– Он тронут вражеской силой. Я верю, что смогу вытянуть яд.
«Она сможет?..» – Голова Карис кружилась.
– Почему… почему ты ничего не сказала раньше?
Нульер издала чистый высокий звук, словно пальцем обвели край бокала.
– Тут говорили о падающих камнях, возможно ли изменить направление их падения, – сказала она. – При определенных обстоятельствах вода способна сдвигать горы.
Глаза Винолы за очками расширились.
– Ты хочешь сказать, что можешь дать силу, чтобы сместить эффект?
Тот же звон. Карис вздрогнула.
– Я же сказала: при определенных обстоятельствах, – повторила Вестница. – Мне нужно явиться. Связь с отступницей должна быть разрушена, но не разорвана, пока Сын Ночи не будет возвращен.