– Ей что-то от тебя нужно, и, чтобы заполучить это, она выдумает что угодно, – произнес он. – Это не значит, что это правда.
Карис улыбнулась, услышав цитату из себя самой, но промолчала. Ферайн, похоже, приходил в норму.
– Ничего не изменилось, – сказал он. – У нас хватит времени.
– А если нет? – Голос Карис был спокоен.
– Тебе нельзя терять самообладание, особенно сейчас. Мы все исправим.
– Ты меня убьешь?
Тень отпрянула, теряя форму.
– Если дойдет до худшего, – невозмутимо продолжала Карис. – Если мы все еще будем связаны и Сабастер отзовет мой контракт, ты убьешь меня? Я знаю, ты можешь. Ты мог бы спасти меня от… от того, что последует.
Ферайн перестроился, напрягся и потемнел.
– Я никогда не позволю ему причинить тебе боль, – сказал он.
– Тогда дай мне гарантию. – Она снова посмотрела на полки. – Поклянись, что убьешь меня. Я не хочу, чтобы до этого дошло, я не хочу, чтобы ты пошел ко дну вместе со мной, но в худшем случае, если он отзовет…
Тень коснулась ее щеки, осторожно откинув с лица выбившуюся прядь волос и заправив ее за ухо. У Карис перехватило дыхание.
– Ты все еще доверяешь мне? – спросил Ферайн.
Она молча кивнула.
– Тогда знай: даже в худшем случае я никогда не позволю Сабастеру забрать тебя, – сказал он. – Клянусь.
Карис поверила ему. Она снова кивнула. И шепнула:
– Спасибо.
Он отстранился от нее, опустившись на пол. Ощущение его пальцев на щеке не исчезло. Карис хотела коснуться кожи в том месте, но не стала. И не в силах удержать спокойным лицо, отвернулась.
– Ты боишься? – спросила она. – Того, что сказала Нульер… семени, последней гавани?
– Да.
Он говорил прямо, почти без эмоций. Сердце у Карис сжалось.
– Я тоже, – сказала она, не глядя в его сторону. – За тебя.
– Не потому, что я могу выпустить Вестника, способного уничтожить Мерсию?
Она покачала головой:
– Вряд ли.
– Или «принести славу Вареслии»?
– Ты рискуешь порадовать своего отца.
Ферайн выдал тихий смешок. Некоторое время он молчал. Карис не стала донимать его разговором, а пошла дальше вдоль полок к окнам. Эфирный шарик поплыл за ней. Она понимала, что семя не выходило у Ферайна из головы с того момента, как Нульер открыла ему всю правду, хотя признаться в этом он, кажется, не хотел. Тень стелилась по коричневым половицам у ее ног.
– Ненавижу, – наконец произнес он. – Невыносима сама мысль, что оно во мне зреет.
Карис провела пальцем по корешкам книг.
– Что, если это помешает мне последовать за тобой в Торайг? – вопросил он. – Что, если… это никогда меня не отпустит?
Жестокая шутка: один Вестник сменялся другим – Ферайн пытался вырваться из-под власти Амбавара, но оказался еще крепче связан со следующим Бхатума. Все это было организовано против его воли и вне его контроля. И тем не менее он по-прежнему беспокоился о Торайге.
Возможно, Ферайн почувствовал уныние Карис, он встряхнулся и попытался говорить мягче.
– Сейчас это не важно, – сказал он. – Забудь. Уже почти утро, тебе нужно домой, пока тебя никто не хватился.
Вряд ли кто заметит ее отсутствие в три часа ночи. К тому же, лежа одна в темной комнате, Карис будет думать о сейфе Илеши. Запертом, ожидающем, словно обещание. Шепчущем: «Если он тебе хоть немного дорог…» Этому искушению нелегко было помешать. Запрокинув голову, она попыталась сосредоточиться на полустертых названиях книг, стоявших на верхней полке. «Незримые власти: разрушительные силы», «Божественные случайности и спорные деяния», «Эфемерные явления»…
– Это ты вечно жалуешься, что я слишком много сплю, – сказала она. – Я не устала.
Она потянулась, чтобы достать «Божественные случайности и спорные деяния». В ответ тень взметнулась по книжному стеллажу и отодвинула том назад, подальше от нее. Карис раздраженно опустилась на пятки.
– Не беси меня, – сказала она.
– Извини, отточенный навык.
– Этим ты только убеждаешь меня остаться здесь подольше. – Она потянулась за «Эфемерными явлениями». Он отодвинул и их тоже.
– Ферайн!
Тень рассмеялась. Карис видела, что он пытается ее развеселить, и с раздражением обнаружила, что это срабатывает.
– Ты же понимаешь, что я делаю это не только ради себя, – сказала она.
– Понимаю. – Он опустился чуть ниже по полкам. – Ты действительно хочешь, чтобы я ушел?