– Я не позволю тебе это сделать, – сказал он.
Зря они прервали разделение.
– Нульер!
На другом конце кухни в дверях появилась Хаеки, за ней – Винола. Обе были в ночных рубашках, разбуженные шумом. Карис бросилась к открытому сейфу, но Хаеки, благодаря своей избранности, сократила расстояние быстрее. Она встала между Карис и флаконом.
– Не надо, – выдохнула она, побледнев.
Карис закричала и повернулась к Виноле.
– Откройте Карман и вытащите его. Сейчас же.
Ученая вцепилась в дверной косяк.
– Карис, я… я не могу.
Карис сунула руку глубже в Завесу и ухватилась за плетения, встроенные в реликвию у рыжей за спиной. Они отказывались поддаваться, совсем не похожие на неуклюжее плетение сейфа. Они извивались, ускользая от ее чувств, пока она пыталась поймать их нити. Творение Бхатума: слишком плотные, слишком мощные, слишком сложные. «Я должна вытащить его!»
– Хаеки, шевелись. Не заставляй меня причинить тебе боль.
Рыжая покачала головой. Краем глаза Карис увидела, как голые белые стены кухни начали деформироваться: штукатурка сползала, словно пропитанная молоком. С криком разочарования она вцепилась в формулу в потолочной эфирной лампочке над Хаеки и крутанула.
Стекло взорвалось. Винола закричала, а Хаеки инстинктивно пригнулась, закрывая руками голову. Карис бросилась вперед, сбив Хаеки с ног. Сейф был перед ней, оставалось только выпустить Вестницу и…
Тень толкнула ее, Карис споткнулась. Хаеки резко выпрямилась и отпихнула Карис назад, впечатав в стену. Удар ошеломил ее. На секунду Карис потеряла дыхание. Затылком она чувствовала, как растворяется кирпичная кладка, слышала, как та сочится, тает.
– Нет, – прохрипела она.
У Хаеки в волосах блестели осколки стекла. Ее руки крепко сжимали руки Карис. Слишком сильно. «Я не могу этого допустить». Карис изогнулась, пытаясь стряхнуть ее. Потолок над ними вздулся, провиснув под невидимой тяжестью.
– Нульер! – крикнула она. – Вестница, помоги мне.
Флакон неподвижно и безмолвно лежал внутри сейфа. Бхатума подвела Карис в последний раз. В центре кухонного пола возник темный круг. Его тьма разверзлась наружу рваной черной спиралью, края ее опадали все шире, будто сыпалась черепица. Карис нашла взгляд Хаеки, увидела отраженный в нем страх, почувствовала его в болезненном прикосновении пальцев подруги. Затем земля ушла из-под ног, потолок рухнул, и давление знакомых рук исчезло.
Глава 46
Карис упала в глубокий красный бассейн и ушла в него с головой. Затем, хватая ртом воздух, вынырнула на поверхность. Сверху нависало бездонно-черное небо, густо-карминовая вода пахла железом, вокруг колыхались невидимые тела, бесформенные и скользкие. Они извивались, словно угри или чьи-то подвижные органы. Она содрогнулась, пытаясь вдохнуть, и, барахтаясь в крови, поплыла к стенке бассейна. Края бассейна загибались внутрь.
Под поверхностью воды ее пальцы зацепились за комок водорослей. Карис резко выдернула руку, и масса водорослей потянулась за ней, слипшаяся и тяжелая, – не растение, а длинные спутанные светлые волосы. Следом, снизу, поднималось лицо – черты женщины были искажены смертью, череп наполовину выбрит. Глаз у глашатая смерти не было.
Карис закричала.
Ферайн оттолкнул женщину. Вассалы Сабастера окружили Карис, расчлененные, но живые. Они корчились, разевая рты, прижимаясь к ее ногам, спине, запутываясь своими раздутыми пальцами в ее одежде. Она зашлась в панике. Тень разрослась во все стороны сквозь красную мглу, отбросив вассалов назад.
– К краю! – резко приказал он.
Карис одолела последние футы. Стенка оказалась слишком высокой, уцепиться было не за что. Во рту стоял привкус протухшей крови. Бассейн забурлил, тела внутри зашевелились и забились в поисках ее.
– Сюда, – сказал Ферайн.
Она почувствовала упор под ногами, тень подтолкнула ее вверх, и Карис ухватилась за край бассейна. Ферайн растекся у нее по спине и схватил за руки, подтягивая выше. Натяжение в груди усилилось. Карис попыталась вскарабкаться и умудрилась опереться локтями о край стены. За краем она увидела владения Сабастера, простиравшиеся в бесконечную тьму. Бассейн балансировал на вершине белой пирамиды, в самом центре всего.
Холодная, скользкая рука схватила ее за лодыжку и оторвала от края. Карис упала, и извивающаяся масса снова поглотила ее. Она отчаянно боролась, но все больше рук добирались до ее плеч, шеи… Карис слышала их крики: «милость, милость, милость». Они драли ее одежду, срывали обувь с ног. Голова опустела и кружилась от ужаса, Карис погружалась сквозь воющую массу вниз, вниз. Когда она достигла дна бассейна, оно вдруг натянулось, будто кожа на мышцах, сопротивляясь, затем выгнулось в яростном порыве, и ее выплюнуло наружу, в воздух.