Футов за десять до главного входа в корпус Карис заметила женщину, пристроившуюся на корточках за одним из деревьев. Незнакомка необычайно пристально наблюдала за птицами и что-то проговорила себе под нос. Стараясь не вспугнуть ни ее, ни голубей, Карис вежливо кашлянула. Это не подействовало, и она кашлянула громче.
Незнакомка обернулась. Она оказалась из торайгиан, как и Бусин. Черная копна волос обрамляла узкое лицо, отличавшееся полупрозрачной бледностью, характерной для обитателей островного государства. Тонкий нос украшали круглые очки в изящной золотой оправе, отчего светло-карие глаза женщины казались больше, и сама она немного походила на птицу – сову, моргающую на ярком солнце.
– Привет, – сказала торайгианка.
– Не хотела тревожить птиц, пока вы за ними наблюдаете. – Карис указала на голубей. – Я пройду, вы не против?
Женщина улыбнулась и покачала головой, затем встала, отчего птицы дружно поднялись в воздух и перелетели на крышу здания.
– Все равно ничего толком не вышло. Я пыталась вычленить схему зависания птиц в полете. Поэтому кормушки смазаны жиром – чтобы голуби не могли сесть.
– Понятно.
Женщина отряхнула свою длинную узорчатую юбку. Довершали ее костюм облегающий коричневый жилет и расшитый бисером традиционный широкий пояс. Когда она протянула Карис руку, по запястью скользнули золотые браслеты.
– Винола Диасен, – представилась она. – Рада знакомству.
– Карис Эска. – Она пожала протянутую руку. – Я ищу профессора Эрстхазена. Мне сказали, что он сможет ответить на некоторые вопросы о наложении привязок на живые организмы.
– Ой, вы с ним только что разминулись. – Винола уперла руку в бедро. Несмотря на иноземный наряд, в речи ее нисколько не чувствовалось акцента. Если судить по голосу, она вполне могла родиться и вырасти в Сайкамите. – Привязки живых? Больно уж обширная область. Простите, но, кажется, я вас тут прежде не видела.
– Я не студентка. – Карис помотала головой. – Это личный вопрос.
– А вам нужен именно профессор Эрстхазен?
– Не знаю. В администрации мне посоветовали его.
– Тогда, может быть, я смогу вам помочь? – Непринужденная улыбка Винолы сделалась ярче. – Предмет моего нынешнего исследования – репликация движения животных, но оно сильно пересекается с более традиционной теорией ритуалов. Хотите, поднимемся ко мне в кабинет?
Карис слегка опешила от такого предложения.
– Вы уверены?
– Конечно. – Винола махнула в сторону кормушек. – Я же сказала, что сегодня работа не задалась.
Кабинет оказался крохотным помещением под крышей здания. Вся обстановка – стол, втиснутый между стеной и переполненной картотекой. С потолка назойливо помигивала единственная зеленовато-белая лампа, а на стене гобеленом висела торайгианская шаль солнечной расцветки. В вазе на подоконнике чахли цветы. В кабинете было тепло и душно, Винола приоткрыла окно и кивнула Карис на стул, явный артефакт древности.
– С нашей кафедры на пенсию не уходят, – пояснила она извиняющимся тоном, убирая со своего сиденья папку с бумагами. – Надеюсь, однажды меня переведут в кабинет этажом ниже.
По столу с шипением прокатилось зачарованное устройство – нечто вроде пернатого волчка. Винола ловко поймала его и засунула в ящик, где оно продолжало недовольно жужжать.
– Карис, говорите? – повторила она, хитрым маневром засовывая ноги под стол. – Красивое имя. Чем вы занимаетесь?
– Глашатай смерти.
– Ого! – Винола вскинула брови. – В жизни бы не догадалась. И не при Новой милости, как я понимаю?
– Независимый, да.
– Необычно. Всегда мечтала побеседовать с глашатаем смерти. У вас наверняка есть какие-нибудь захватывающие истории об эфирите. С кем вы на контракте?
Узнав о ее профессии, люди обычно начинали либо жалеть Карис, либо бояться, либо держаться от нее подальше. Она не знала, как отнестись к возникшему у Винолы любопытству.
– Сабастер, Князь Весов, – ответила она настороженно.
Ученая негромко присвистнула.
– Я читала о нем, он ведь из высших? Какой он из себя?
«Абсолютная жуть», – пробормотал Ферайн.
– Он… могуществен, я полагаю, – ответила Карис. – Мы редко видимся, у него много других вассалов.
– Не у него ли договор на главу сайкамитского отделения Новой милости? Насколько я понимаю, у эфиритов он что-то вроде избранного царя. – Винола склонила голову набок. – Давно вы глашатай смерти?
– Шесть лет, – солгала Карис.
Тень прошла по лицу ученой. Она поиграла с браслетами на запястье.