– Восхитительно. – Карис растянула губы, надеясь, что оскал сойдет за улыбку.
– В других вариациях, особенно предполагавших физическое объединение нескольких человеческих тел, результаты оказывались еще более разнообразны и ужасны. Зачастую даже более взрывоопасны, хотя случаи сплющивания сами по себе, безусловно, становились запоминающимся дополнением к общему массиву данных…
– По крайней мере, у меня ситуация не такая, – вставила Карис.
– Да. – Виноле хватило такта изобразить смущение. – Хоть какое-то утешение. Извините.
Гостья потерла виски.
– Но если привязанный знает, что его может разорвать пополам или… не знаю… превратить в поводыря трупа, зачем вообще пытаться захватить власть над телом?
Ученая помедлила, затем пожала плечами:
– Полагаю, речь тут не о выборе. В теории привязанный испытывает боль и отчаянно стремится вернуться в нечто подобное собственному телу. В таких обстоятельствах сопротивление, вероятно, такое же, как если сунуть руку в огонь и пытаться сохранять выдержку, пока та горит.
«Чудесно», – съязвила мысленно Карис, потом сказала:
– Но прошло два дня. Никакого состязания не было, я не умерла. Это должно означать, что не было и никакой человеческой связки?
– Звучит… оптимистично. Но не наверняка.
– Почему?
– Потому что вы его слышите. Будь он действительно заключен в Карман по ту сторону Завесы, то, полагаю, и оставался бы бесчувственным и неспособным к общению… и не мог бы воспринимать внешний мир, не говоря уже о взаимодействии с ним. Но если он разговаривает, значит какая-то часть его сознания однозначно просачивается за установленные пределы. Возможно, Карман ослабляет или замедляет обычные эффекты человеческой привязки, но это не гарантирует…
– Моей безопасности?
– Слишком рано делать выводы, вот и все. – Винола кивнула. – Считаю ли я, что вы выполнили человеческую привязку? Нет, не в общепринятом смысле – артефакт, похоже, создал защитный экран, который отделяет вас от этого человека. Тем не менее каким-то образом он, похоже, с вами все-таки связан. Если этот человек способен проникать сквозь Завесу, пусть лишь частично, то в ходе привязки он, должно быть, присосался непосредственно к какой-то части вашего существа.
Карис вообразила у себя на спине огромную пиявку, черную и голодную, и заерзала на стуле. Волосы у нее на загривке вздыбились. С самого начала способность Ферайна разговаривать с ней не шла ни в какие рамки. Вдобавок, что еще хуже, Карис понятия не имела, как разорвать узы между ними… и если Балуша сказала правду, если созданная впопыхах простая связь теперь внутри Кармана… это реально «запертая дверь с расплавленным ключом».
«Это не так», – пробормотала тень.
Винола заметила растерянность гостьи и чуть улыбнулась.
– Ситуация не безнадежна, – сказала она. – Вы же сами сказали: прошло уже два дня, а ничего не случилось. Пусть в данный момент ситуация непредсказуема, но она вовсе не обязательно должна ухудшиться. Если у вас не получится разорвать связь с помощью Завесы, то мы найдем что-нибудь другое.
– Мы? – Карис усиленно старалась держать лицо. – И сколько это будет стоить?
Винола на миг смутилась, затем покачала головой:
– Я не собираюсь содрать с вас три шкуры, не волнуйтесь.
– Тогда зачем вам помогать мне?
Ученая нахмурилась.
– Потому что я… хочу… Я изучала чары с целью помогать людям. Личный нравственный принцип, если угодно. Кроме того, ваша ситуация очень интересна и необычна, поэтому мне любопытно посмотреть, как она будет развиваться.
– То есть вам любопытно, взорвусь я или схлопнусь?
Винола рассмеялась:
– Я бы выразилась иначе, но – да. Слушайте, если вы дадите мне немного времени, я проведу небольшое исследование. И если вы мне доверяете, то можете кое-что сделать со своей стороны.
– И что?
Ученая откинулась на спинку стула, вытянула руки над головой и хрустнула шеей.
– Угостить меня ужином, – сказала она.
– Ужином?
– Мне нравится тот новый бар в Томасии. – Щеки у нее слегка порозовели. – К завтрашнему вечеру у меня будет больше информации. Можем встретиться там.
«Очень уж скромная плата за помощь», – подумала Карис.
– И это все?
Винола неожиданно ответила озорной улыбкой:
– Не каждый день мне покупает выпивку глашатай смерти! В семь вас устроит?
Когда Карис вышла из здания корпуса высшей биоритуалистики, занятия уже подходили к концу и кампус кишел студентами. Опустив голову, пробиралась она сквозь толпу. Теплый вечер. Над головой ссорилась стая капских голубей, белые кончики птичьих крыльев с шумом рассекали воздух. Карис задержалась дольше, чем рассчитывала, и теперь торопливо шагала мимо административного здания, вниз к улицам, идущим параллельно океану. Со стороны доков задувал сладковато-соленый ветер, пахнувший смесью вяленой рыбы и старой крови. Завеса, негромко жужжа, покалывала кожу. Плотность творимых на территории кампуса чар порождала глуховатое шипение, которое сквозь ткань просачивалось в сознание.