Какая-то незнакомая женщина помогла ей выбраться из здания. Газоны перед посольством заполонил народ.
– С вами все в порядке? – спросила женщина, поддерживая Карис под локоть. – Мы думали, на первом этаже уже никого не осталось.
Со второго этажа по приставной лестнице спускались люди; несколько человек сидели прямо на траве, прижимая скомканные тряпицы к кровоточащим, но неопасным ранам. Между ними расхаживал мужчина с повязкой правилы на рукаве, а прямо за воротами топталась, глядя во все глаза, разношерстная толпа горожан.
– Я в порядке, – пробормотала Карис.
– Подождите здесь. Вам помогут через минуту.
Слишком много народу. Выйдя на солнечный свет, Карис почувствовала на себе взгляды толпы, увидела, как они шепчутся. Она высвободила свой локоть из пальцев женщины и покачала головой:
– Мне нужно идти.
– Но вдруг вы ранены. – Та опешила. – Нет, правда же…
– Я не могу здесь оставаться. – Карис отступила. – Извините. Извините, не могу.
Она повернулась и толкнула ворота. Зеваки снаружи машинально расступились, словно боялись к ней прикоснуться. Карис быстро прошла сквозь толпу. Любой из них мог оказаться из Новой милости. Она вытерла лоб, ладонь сделалась липкой и красной. Карис передернуло. Это не ее кровь. Возле банка в ряд стояли виляйки, она доковыляла до них и нащупала в кармане горсть кретов. И опять ее скрутило в приступе кашля… и снова только гипсовая пыль и соль на губах. Из толпы ее окликнули с беспокойством. Она просунула деньги в щель на боку машины, дождалась, пока откроется дверца, и забралась внутрь.
– Томасия, – сказала она, захлопывая дверцу.
Виляйка загудела, оживая, и скользнула вперед. Карис рухнула на сиденье, рвано дыша. В голове по-прежнему отдавался эхом голос мертвой вареслийки, и тело била такая дрожь, что зубы стучали.
Ей нужно было поговорить со Вторым мэром.
Глава 11
Карис вылезла из виляйки и сразу же поняла: что-то не так.
Маришкины ворота стояли нараспашку. Сад за ними выглядел как обычно – пышный, ухоженный, – но в тени подсолнухов лежал комочек белого пуха. Из ушей и из носа у мертвого кролика тоненькой розовой струйкой вытекла кровь.
– Прах! – выдохнула Карис сквозь стиснутые зубы.
– Что это? – спросил Ферайн.
Зачарованные зверьки служили Второму мэру живыми датчиками опасности; они были специально настроены на враждебные намерения и приходили в ярость, если хозяйке что-то угрожало. Карис поспешила по дорожке к дому, в глубине желудка поднималась тошнота. «На нее кто-то напал». Замок на входной двери рассыпался, словно его выбили тараном. Дерево вокруг дыры обуглилось.
– Карис, стой, – заволновался Ферайн. – Погоди, это не…
Она толчком распахнула дверь.
– Маришка! – крикнула она. – Бусин!
Тень придушенно застонала.
– Ты спятила?!
Сердце в груди колотилось как безумное. Пол устилали осколки керамики, вешалка лежала на боку. Явно тут была драка. Не обращая внимания на Ферайна, она двинулась на кухню. Второй мертвый кролик лежал у плиты, в падавшем из окна столбе света его мех казался ослепительно-белым. Поблизости умер человек, она это чувствовала, но открывать Завесу было слишком страшно. В животе затягивался тугой узел паники… тишина в доме угнетала, давила на ребра. Не отрывая взгляда от мертвого кролика, Карис попятилась обратно в прихожую.
– Маришка! – снова выкрикнула она. – Ответь!
– Глашатай смерти, уймись.
Женщина крутанулась на месте. В дальнем конце коридора в дверном проеме стоял Бусин. Торайгианин одарил ее бледной улыбкой. Правая сторона лица – сплошной синяк, бровь рассечена.
– Единая, Бусин! – От облегчения колени подогнулись, и она ухватилась за дверной косяк. – Ты меня до смерти решил напугать? Что стряслось? Где Маришка?
– Мы были немного заняты, вот и все. Сюда.
Второй мэр сидела в гостиной на обитой лоскутной тканью кушетке, бормоча эфиритские формулы над трепыхавшимся у нее на коленях кроликом. На первый взгляд, она не пострадала, хотя вид имела помятый и раздраженный – прическа набок, лицо свирепое. Носок туфли отбивал на полу четкий ритм.
– Еще минутку, и она в вашем распоряжении, – сказал Бусин. – Могу я предложить вам присесть? Похоже, вам это не помешает.
Карис полоснула его ледяным взглядом, но он просто указал ей на диван напротив Второго мэра.
– Кто бы говорил, – буркнула она.