«Словно облако тебя обнимает», – подумала она, закрыла глаза и тут же уснула.
Она не знала точно, сколько проспала, но, очнувшись, уже не чувствовала, будто голова набита ватой. Тень собралась на полу рядом с кроватью.
– Винола просунула под дверь записку, – доложил он. – Тебе лучше?
Карис кивнула, откидывая волосы с лица. Затем со стоном вытянула руки над головой и хрустнула плечевыми суставами.
– Не понимаю, с чего я так устала.
– Вчерашнюю ночь комфортной не назовешь.
– А как ты узнал, что снаружи была Винола?
– Заглянул под дверь. Не волнуйся, я аккуратно.
Карис встала, прошлепала босиком по ковру к двери и чуть приоткрыла Завесу. Чар в сложенном листке бумаги была капля – бхатумская формула, от которой чернила искрились. Ничего опасного. Карис подобрала записку и развернула. Почерк у Винолы оказался мелким и аккуратным, подпись завершал элегантный, мерцающий росчерк.
«Ужин ровно в восемь. Встретимся там?»
– Проголодалась? – спросил Ферайн, читая через плечо.
Еще как! Карис положила записку на выступ у двери.
– Сначала хочу привести себя в порядок.
Уборная была выложена плиткой сливочных и матово-бронзовых оттенков, а ванну окружало кольцо свечей. У раковины стоял графин с вином и четыре хрустальных бокала. Прежде чем снять одежду, Карис посмотрела, где тень. Ферайн уже вытянулся за дверь.
«Для вареслийца он не так уж дурно воспитан», – подумала она.
Карис стянула пропыленную рубашку и брюки, залезла в ванну и повернула краны. Легко было забыть, что находишься внутри живого существа: пол не качался, а вода из крана текла чистая и горячая. Карис понятия не имела, какими чарами достигается подобное, но это представлялось ей глупой расточительностью – ее билет наверняка обошелся в целое состояние. Вряд ли, конечно, Второй мэр выложила всю сумму наличными, но все равно плата за проезд подразумевала целый ряд рисков и услуг. От мысли, что Маришка пошла ради нее на такие крайности, делалось не по себе.
В голове непрошено всплыл образ мертвых кроликов. Карис вздрогнула, и взгляд ее снова метнулся к двери в ванную.
– Ферайн?
– Да?
– Когда в посольстве прогремел взрыв, почему я уцелела?
Он секунду молчал, не двигаясь, затем уточнил:
– Что ты имеешь в виду?
– Я находилась меньше чем в десяти футах от Петреска. Его не стало, совершенно, а я была… – Она запнулась и шепотом завершила фразу: – Я была слишком близко. Я ведь должна была погибнуть.
Тень дрогнула, как поверхность стоячей воды, куда бросили камень.
– Иногда просто везет. Кто-то живет, кто-то умирает.
Она потянулась, чтобы закрыть кран.
– Тут другое, я была слишком… – И замерла, вытянув руку.
– Что такое? – спросил Ферайн.
Шрам от Рассекателя времени, прежде располагавшийся четко посередине ладони, сместился по основанию кисти, чуть задевая складку на запястье. Карис поднесла руку к глазам, изучая отметину. В остальном та выглядела обычно – все тот же призрачный отпечаток крохотных значков с описанием допуска, – но переползла на полдюйма вверх. Когда это могло произойти?
– Карис?
Она встряхнулась и закрутила кран.
– Не обращай внимания.
Столовый зал был небольшой, но роскошный. Столы отделялись друг от друга расписными деревянными ширмами, их освещали круги из меди с вставленными фонариками. Стулья были выточены из цельных деревянных комлей, отделанных бронзой, годичные кольца на них сияли. Винола уже сидела за накрытым на двоих столиком и вертела в руке бокал белого вина. Маску она не сняла, но наряд сменила: черно-лиловый комбинезон с высоким воротом, расшитый по плечам мерцающим золотым бисером. Карис с опаской села напротив, остро сознавая, насколько потрепанно она выглядит. Винола поставила бокал.
– Вам лучше? – любезно поинтересовалась она. – В момент отбытия вы выглядели такой измотанной.
– Уже все в порядке.
– Хорошо. Это хорошо. – Появилась официантка с двумя тарелками янтарного бульона, и ученая замолчала. С легким поклоном женщина поставила блюдо на стол и удалилась. Винола дождалась, пока та не окажется вне зоны слышимости, и продолжала – Думаю, разумнее избегать слишком подробного обсуждения вашего состояния. В конце концов, Шелкесса принадлежит вполне определенным заинтересованным кругам…
– Я же не дура. – Карис не сдержала улыбки.
Ученая покраснела.
– И в мыслях не было.
Карис окунула ложку в бульон. Она предполагала, что это какие-то морепродукты, но на вкус блюдо было как глоток чистого воздуха после дождя, словно она положила на язык святое причастие. Стараясь не выдать изумления, она аккуратно опустила ложку рядом с тарелкой.