– Так вы с Бусином друзья?
Винола покраснела еще пуще.
– Это все дурацкие стереотипы, – ответила она. – Ну, знаете, люди почему-то считают, будто все торайгиане друг с другом знакомы. И все между собой связаны.
Карис кивнула. В Мерсии по этому поводу ходило множество грубых шуток.
– Лет сорок назад дядя Бусина был наставником моего отца, что делает нас почетными кузенами. Не то чтобы это имело большое значение за пределами страны… но торайгиан в Сайкамите немного, так что все мы друг друга знаем.
– И он вам рассказал, где меня искать?
– Он неожиданно связался со мной после нашего вчерашнего разговора и сказал, чтобы я вела себя с вами осторожно. Меня это насторожило, и сегодня после утренних лекций я явилась к нему лично. Вот так, одно за другое…
Карис по-прежнему с трудом верилось, что Бусин или Маришка могли предложить Виноле отправиться с ней в Вареслию… не говоря уже о том, что ученая и впрямь так поступила. Слышно было, как за перегородкой ходят по кухне повара. Она взяла ложку и повертела ее между пальцами.
– Вы чем-то обеспокоены, – сказала Винола.
Карис покачала головой:
– Скорее растеряна. Я не понимаю, зачем вы здесь.
– Я же говорила, что вдруг сумею помочь.
– Хорошо, а зачем это вам самой?
– Наверное, потому, что это представляется мне благородным делом.
– А, ну да. Ваши нравственные принципы… – Карис зачерпнула еще бульона. – Вы видите во мне некий объект благотворительности.
– Нет. – Винола провела пальцем по переносице, словно поправляя очки, вот только на маске их не было. – Скорее стараюсь жить по определенным правилам, чтобы оправдать свое существование. В каком-то смысле мои действия абсолютно эгоистичны.
– Оправдать свое существование?
Губы ученой сложились в ироничную улыбку.
– Сложно объяснить. Но да. Если я наделена силой применять формулы в помощь кому-либо, то сделать это – мой священный долг.
– Звучит скучно.
– Но это приносит удовлетворение.
– Значит, она умная, красивая и вдобавок замечательный человек, – прошептал Ферайн, и Карис сделала себе мысленную заметку утроить цифру дорожных расходов.
– Но я по-прежнему не понимаю, что имеется в виду под «оправдать свое существование».
Винола вздохнула и опустила взгляд на тарелку.
– Полагаю, дело тут в извращенном чувстве долга, – сказала она. – В погоне за собственными амбициями я бросила дом. И хочу верить, что не ошиблась с выбором, поэтому мне требуется… доказывать это. Поступками.
– Чувствуете себя виноватой?
Взгляд ученой прирос к тарелке.
– Не совсем так. Я покинула Торайг, потому что менять его – дело слишком затратное и крайне неблагодарное, а я не была готова положить жизнь ради возможности очень медленного прогресса. Мне хотелось большего, я понимала, что могу больше – но не за Стеной. Имелись, конечно, и другие соображения – речь шла не только о желании изучать магию. Дома от меня ожидали бы замужества, чтобы продолжить наш род, и мысль об этом была, ну… – ее слегка передернуло, – не для меня. Остаться в Торайге означало пожертвовать как духовными устремлениями, так и личными желаниями, а я не была готова смириться, в конечном итоге, ни с тем ни с другим. Потому и уехала. Возможно, это не самый смелый поступок, и не самый правильный, но свой выбор я сделала.
Под конец рассказа в ее спокойном, ровном голосе появились оборонительные нотки. Карис с секунду поколебалась, затем протянула руку и взяла бокал с вином.
– Меня все устраивает, – сказала она.
Винола рассмеялась и подняла взгляд.
– Хорошо.
Разговор прервался с появлением официантки со следующей переменой блюд. Исходящие паром соцветия молодой брокколи; перепела, запеченные в слоеном тесте с белым сыром, луком-пореем, шалфеем; приправленная тмином баранина с темной сладковатой глазурью; сдобренная корицей ярко-оранжевая тыква. У Карис потекли слюнки. Служанка улыбнулась, явно обрадованная такой реакцией, и вернулась на кухню.
– Выглядит аппетитно, – задумчиво произнес Ферайн.
Карис, осторожно разреза́вшая тесто, едва сдержалась.
– Какой он, Торайг? – спросила она. – Мне всегда было интересно.
Винола вытерла рот уголком салфетки. Теперь она держалась более расслабленно, осанка приобрела мягкость.
– По сравнению с Мерсией? Маленький, – отозвалась она. – Весь остров можно объехать за день. Климат прохладнее, и выращивать урожай сложнее, ведь со всех сторон море, но люди как-то справляются. Там заботятся друг о друге. Общество очень сплоченное, очень замкнутое и связанное традициями. Порой это служит утешением, а часто буквально душит. Просто такова культура этого места.