– Ладно, – проворчала она. – Рассказывай, что писать в это твое Министерство.
Глава 13
Миресса не изменилась. Старше и медленнее Сайкамита и едва не вдесятеро его меньше, она по-прежнему дышала столь памятной Карис холодной пылью – привкус в воздухе, сухость в горле, мелкий песок на ветру.
Одиннадцать лет назад она запрыгнула на уходивший в Сайкамит товарняк, поклявшись никогда не возвращаться сюда. Однако вот она здесь. Ровно там, откуда начала путь.
Шелкесса прибыла на станцию холодным ранним утром. Стюарды вывели пассажиров из паучьей пасти наружу и проводили в здание вокзала. Вместе с тонкой струйкой людей Карис миновала зал ожидания, где рядом с билетной кассой темнел пустой офис Новой милости. Пристани в Мирессе не было; в Восточной Мерсии услуги глашатаев смерти особым спросом не пользовались, поэтому святые являлись в городок только по конкретному вызову. Здесь они пользовались меньшим влиянием, меньшей властью. Мысль об этом должна была утешать, но Карис чувствовала себя ни на сколько не защищеннее.
«Никто тебя не узнает, идиотка, – подумала она, сутулясь. – Слишком много воды утекло».
Ее спутница, похоже, повеселела. На вокзале она купила у разносчика путеводитель по городу и на ходу изучала его, не замечая, как Карис напряжена.
– Вы знали, что в здешних краях имеется разрушенное Святилище? – спросила она. – Местные Вестники практически никому не известны; я никогда не слышала имени Сваск, а он, по-видимому, правил участком реки Корасис между бухтой Лезас в Вареслии и побережьем Мерсии. Тут написано, что в обычном облике у него было двенадцать фаллосов. Мне это, честно говоря, представляется несколько избыточным, но, что интересно, менее могущественные Бхатума нередко питали склонность к чрезмерному украшению своих личин. В порядке компенсации, полагаю.
Карис хмыкнула.
– Двенадцать, – повторила Винола, улыбаясь про себя. – Прямо очаровашка.
Во дворе за зданием станции выстроились рядком пыльные виляйки. В утреннем свете равнодушно застыли окрестные низкие пыльно-желтые холмы, по обеим сторонам прохода из пересохшей земли криво торчали редкие ветки колючего кустарника. Впереди лежала Миресса; городские дома растеклись по речным берегам уродливой кляксой. Винола сложила путеводитель, и путешественницы забрались в одну из повозок. Карис произнесла название лучшей гостиницы Мирессы, и виляйка с гудением помчалась вперед по грунтовой дороге.
Только повозка тронулась, как Винола подняла руку и коснулась чего-то маленького и незаметного у себя на левой брови. Маскировка разъехалась с неприятным звуком рвущейся ткани. Наколдованная внешность закрутилась спиралью, подлинное и заемное лица расслоились, и торайгианка снова стала собой. Под пальцами у нее проступила оправа очков.
– Так гораздо лучше, – выдохнула она. – Если ходить в маске слишком долго, начинаешь чесаться.
– Спроси, сама ли она сотворила этот облик, – сказал Ферайн.
Карис скрестила на груди руки:
– Знаешь, а ведь в Мирессе ты тоже будешь выделяться. Даже больше, чем в Сайкамите.
– Это ничего. – Винола помахала путеводителем. – Буду всем говорить, что осматриваю местные древности. Исторический тур по сельским достопримечательностям Мерсии.
«Нульер живая!»
– Карис, спроси ее, а она…
– Мой проблемный вонючка хочет знать, сама ли ты сотворила недавний облик.
– Ой! – Винола заморгала. – Я… э-э… да, я сама. А он сейчас с нами?
– К несчастью, да. И никуда пока не девается.
– Ой! – повторила возглас ученая и, явно смутившись, поерзала на сиденье. – То есть все это время?..
– С тех пор, как проснулся.
– Как-то это… смущает.
– Я по-прежнему здесь, – напомнил Ферайн.
– Он хочет, чтобы вы знали: он по-прежнему здесь.
Винола успела отчасти взять себя в руки.
– Да, конечно. Прошу прощения. Не знаю, почему-то я об этом не думала… но да. Как интересно! Мы должны проверить ваши способности, выяснить параметры ситуации. Я поразмыслю над этим. Вам последние несколько дней наверняка тоже дались нелегко. – Она порылась в сумке и выудила оттуда потрепанный блокнот. – Наверное, стоит начать с основных вопросов.
К тому времени, как виляйка добралась до центра города, несколько страничек блокнота заполнили убористые заметки об опыте Ферайна по развоплощению. Все это Карис пришлось пересказывать самой фраза за фразой. Вареслиец также продемонстрировал способность управлять тенью Карис, заставив ученую вскрикнуть от испуга, и изложил все, что знал о Рассекателе времени и проксимальном наложении.