– Считай, чутье.
Чувствуя, как встают дыбом волоски на затылке, Карис скользящим шагом по черным плитам стала пятиться к выходу. Она слышала рассказы, ей попадались отчеты. О случаях, когда глашатай смерти разбередил или спровоцировал призрака, вытянул его слишком далеко в мир, и эхо, отпечаток превратился в нечто иное.
– Он не движется, – сообщила тень.
– Ты его видишь? – спросила она одними губами.
– Нет, но я знаю, где он. Ступай осторожно, ты почти у цели. Свечи не опрокинь.
Вот и главный зал храма. Сквозь раскрытые двери налетал ветерок, море свечей трепетало от его дыхания. Ферайн не ошибся: по мере удаления от покоев усопших ощущение присутствия ослабевало. В животе зрел тугой узел гнева. Это все из-за него. Призрак Оборо изменился, когда тень заговорила. Это Ферайн его разбудил.
– Похоже, выбрались, – произнес он.
Дошаркав до выхода, Карис медленно выдохнула. Храм лежал перед ней неподвижный, безмолвный и пустой.
– Это из-за меня? – тихо спросил Ферайн. – Твой брат слышал меня?
Перестукивались на холодном ветру жемчужные нитки, и звонко разносились меж высившихся вокруг скал пронзительные крики чаек. Тень лежала у ее ног темной лужицей. В голосе Ферайна ей послышалось непривычное, подспудное чувство, почти тоска.
– Мой брат мертв, – отрезала Карис. – Это не он.
– То, что он говорил…
– Не надо мне было приезжать. – Она тряхнула головой. – Почему ты никогда не в состоянии просто помолчать?
– Карис…
– Нет, просто… – Карис прижала ладонь ко лбу. – Это была ошибка. Если выйдем прямо сейчас, еще успеем попасть в Борет до темноты.
– Только если всю дорогу бежать.
– Значит, побегу. – Она повернулась. – Можно успеть вернуться в Мирессу до…
Карис замолчала. По храмовой лестнице поднимался Тион, а следом за ним его мать и еще один мужчина, постарше.
Серебра в волосах у Дайона Эски было больше, чем угля, а коричневая, выдубленная непогодой кожа пестрела пигментными пятнами. Темные круги вокруг глаз, изможденный, слегка рассеянный взгляд, словно хозяин его не совсем здесь, но шагал старик все так же прямо и гордо. Синий траурный капюшон был откинут и свободно болтался на шее. При виде Карис поступь его чуть сбилась, не сильно, но достаточно, чтобы Ане оглянулась на него. Жрица что-то сказала, он покачал головой и улыбнулся.
Карис приросла к месту. Она понимала, что вернуться в Боазу – значит снова увидеть его, но появление отца все равно оказалось как удар под дых. Сколько раз она представляла себе эту встречу! Она ожидала увидеть его сердитым, удрученным ее поступком, а он улыбался. И вот все трое добрались до верхней площадки лестницы, отец раскрыл ей объятия, а она так и стояла, оцепенев. Тогда он подошел сам и обнял ее.
– Добро пожаловать домой, Карис, – хрипло произнес он.
Голова закружилась. Перевитые жилами отцовские руки обхватили ее с нежностью. Отстранившись, он заглянул ей в лицо, отмечая все перемены. И ни следа обиды, ни тени обвинения в его глазах.
– Издалека пришлось добираться? – спросил он. – Вижу, устала.
– Не очень, – с трудом произнесла Карис.
– Никто не знал, что ты приедешь на проводы, – сказала Ане с упреком, которого не было в голосе отца. Тон жрицы граничил с презрением. – Когда Тион сказал мне, я ушам не поверила.
При взгляде на тело Оборо Карис не испытала и десятой доли тех чувств, что бушевали в ней сейчас. О чем это говорит? «Возьми себя в руки».
– Благослови вас Единая, кас, – ответила она. – Много воды утекло.
– Вдобавок заодно с бурей. Еще день, и ты бы вовсе до Боазы не добралась.
– Нульер не оставляет меня своей благодатью, несмотря на все мои прегрешения. – Нужные слова легко слетали с языка, и Карис привычно склонила голову в знак уважения. – Я благодарю ее за благословение.
Ане ощетинилась, кисло скривив лицо:
– Да пребудет ее благодать на всех нас.
– Я так рад, что ты дома, – перебил их отец. – Такое… такое утешение, что ты вернулась, после того как Оборо…
Он кашлянул и дернул плечом. Хоть бы он перестал улыбаться. Карис с радостью оказалась бы где угодно, только не здесь. Зачем она позволила Ферайну уговорить ее вернуться в эту дыру?
– Я слышала, проводы состоятся завтра.
Отец заколебался и глянул на Ане.
– Если буря пройдет. Если нет, подождем более спокойного моря.
– Конечно. – Карис сглотнула. – Как он… в письме не сказано…
Отец показал на тропу позади, уходившую в скалы.
– Мы можем обсудить это дома.
Карис быстро помотала головой.
– Не хочу тебя стеснять, это было бы неправильно с моей стороны.