– Вчера ночью я спросила Нульер. О том, что с ним было.
Карис подняла голову. Хаеки уперлась глазами в воду, пальцы крепко стиснули весла, грести она не перестала.
– Обычно она не шибко приветлива, но… – Подруга детства пожала плечами. – Я спросила. Она сказала мне, что поднялся он туда один. – Весла опустились в воду, поднялись. – Чтобы просить ее благословения. Он хотел уйти, хотел покинуть Боазу, как ты. Он собирался так поступить. Хотел взять с собой и меня, если я соглашусь.
– Понимаю, – шепнула Карис.
Губы у Хаеки жили какой-то своей, особенной жизнью: вот они обмякли, затем сжались в твердую линию.
– Чего я не понимаю, так это как о том проведал ваш отец, – продолжила она. – Мы с Оборо сто раз это обсуждали между собой, но больше ни с кем.
– Может быть, сболтнул ненароком.
– Нет, он был очень осторожен… каким бы способом ваш старик ни раскрыл план, но уж точно не через него. Ваш отец узнал и погнался за Оборо туда, наверх. Они ругались. А потом, думаю… – Ее руки стиснули весла так, что дерево затрещало. – Именно так мне Нульер и сказала. Что он не прыгал.
Над головой летали белые чайки. Небо посветлело – ясное, пустое и бледное. Скоро восход.
– Я знала, – подала голос Карис. – Знала без доказательств. Просто знала.
– И давно?
– Думаю, с тех пор как получила твое письмо. По-моему, отплыли достаточно.
Хаеки опустила весла. Щеки у нее были мокрые, она избегала смотреть на Карис. Лодка покачивалась на воде. Боаза за спиной у них казалась маленькой и темной.
– Когда его нашли, я винила тебя, – сказала она. – Куда проще было свалить все на тебя, на твой отъезд, чем на человека, который наверняка это сделал. Проще, чем думать, что я сама могла бы его спасти. Ненавидеть тебя было легко.
Карис ничего не сказала. Неподвижный воздух давил, и птичьи крики доносились словно издалека. Спустя минуту Хаеки опустила ладонь на край ложа Оборо.
– Достаточно, – согласилась она.
Они вложили Оборо в уши жемчужины и серебро в ладони, положили на грудь обернутые вуалью белые цветы. Карис произнесла положенные слова – она хорошо их помнила, – а Хаеки привязала грузила к лодыжкам и запястьям. Вдвоем они подняли брата над лодкой. Прежде чем отпустить тело в воду, Карис в последний раз вгляделась брату в лицо.
«Прости, – мысленно сказала она. – До свиданья, Оборо».
Солнце мазнуло по горизонту золотом, и они отпустили ношу.
Когда они вернулись на берег, Боаза уже проснулась. Несколько деревенских уже ждали, стоя вокруг Ане и хмурясь. Хаеки выпрыгнула из лодки прежде, чем та коснулась килем песка и двинулась вброд навстречу толпе. Карис осталась в лодке, чтобы вытянуть ее потом с мелководья самостоятельно.
Ане – впервые со времен Резни – удостоилась прямого обращения к ней Нульер. В то утро Бхатума побеседовала со жрицей и донесла конкретные факты. Во-первых, что она сочла Дайона Эску недостойным и его имя подлежит в Боазе забвению… больше его здесь не увидят. Во-вторых, что Карис Эска глашатай смерти, слуга ненавистных захватчиков, и подлежит изгнанию из деревни. Однако, по милости Вестницы, вреда ей причинять не следует. В-третьих, что Хаеки Маас благословенная морем, одна из Избранных Нульер, и на нее возложена важная задача, требующая помощи деревенских. Им надлежит следовать ее указаниям.
Карис вытащила лодку на песок, заволокла на берег и закрепила на месте. Никто ей не помогал – правоверный и пальцем не шевельнет, чтобы помочь отступнику. Вдали на берегу Хаеки препиралась с Ане. Жрица выглядела недовольной и все указывала на храм. В чем бы ни заключались их разногласия, вмешательство Карис, похоже, не требовалось. Она дошла до деревни и двинулась наверх, к ферме. Собирать ей было особо нечего: сумка да одежда, несколько ценных мелочей, деньги из тайничка. Еще рано. Она легко доберется до Мирессы к концу дня.
– Зря она рассказала им, что ты глашатай смерти, – сказал Ферайн.
– По-моему, куча слизи была подозрительно щедра.
– У нас разное понимание слова «щедрый». С тобой все в порядке?
Карис шла медленно. В кронах деревьев верещали воробьи, пахло мокрой травой.
– А с тобой?
– Ну, бывало и хуже. И славно, что мы оба до сих пор живы. Мне это видится сильным плюсом.
– Низковаты у тебя запросы.
– Стараюсь смотреть на вещи реально.
Карис добралась до ворот фермы. Несколько отцовских коз щипали сочную зелень сорняков вдоль забора. Она вошла и закрыла за собой ворота.